Надежда рода

 – Где Лиза? – задал роковой вопрос, с надеждой вглядываясь мне в глаза.

– Я… я на минуту всего отвлеклась, – с отчаянием посмотрела на ненавистного мальчишку, затихшего и не подающего признаков жизни. – Я не знаю, где она. Если испугалась и убежала, то недалеко. Мы ее найдем. Я поставила метку. Сейчас…

Едва чувствительность рук восстановилась, как я сплела поисковое заклинание, настроенное на девушку.

– Что? Говори! Она жива? – Игнат схватил меня за плечи, встряхнул.

– Жива, – растерянно посмотрела в ту сторону, откуда шел сигнал, – но слишком быстро удаляется от нас.

– Сама бы Лиза никуда не ушла, – процедил брат, – значит, ее похитили!

Возникла тяжелая пауза, когда мы оба пытались осознать, как допустили такое. Игнат окаменел, на лице ходуном заходили желваки. Тут и гадать не нужно, кому это понадобилось.

– Если хоть пальцем ее тронут, убью!

Я промолчала, в душе соглашаясь с желанием брата и понимая, что препятствовать не буду, какими бы последствиями это не аукнулось.

– Они остановились! – вдруг поняла, что метка не двигается, – расстояние километров пять отсюда на северо-восток.

– Дворянская слобода, – подал голос Гордей Булатов. Нас хоть и не представили, но я и так догадалась, что это за мужчина был рядом с братом. – У прежнего заказчика доходный дом в той стороне, я неплохо знаю район. Нам бы транспорт не помешал, пешком далековато.

– Где ж его тут найдешь? – Игнат беспомощно огляделся.

Улица быстро обезлюдела, оставив после себя изломанные в давке тела, кровь, кучу мусора и битого стекла.

– Пять минут, – попросила у брата, вытаскивая из потайного кошелька камень-накопитель и стискивая его в ладони, – и я открою тропу прямо к Лизе.

– Подождем, – мужчина угрюмо кивнул, – вот только не знаю, как быть с Юленькой.

– Гаврила Силантьевич тут недалеко – метров пятьсот, пешком дойдем, – потянула за ниточку, связывающую с меткой Урядова, и обнаружила его живым и здоровым.

– Хорошо, идем! Гордей Иванович, – Игнат забрал у сослуживца Юленьку, – сами видите, ситуация экстренная. Против хозяина местного воевать собираемся, так что не смею вас задерживать.

– Эк, ты, Игнат Александрович, ловко меня в предатели записал. Я не трус и смерти не боюсь, а послужить правому делу завсегда рад. С боярышней своей познакомь, уважь старую дружбу.