Надежда рода

Я выждала с полчаса, пока собаки набрешутся и уберутся ни с чем, обошла покосившийся домишко со двора, намереваясь дальше двинуть огородами. У окошка с открытыми ставенками пригнулась, чтобы не сверкать белобрысой макушкой, как вдруг услышала до боли знакомый голос.

– Как умерла? Почему отменяется? Все еще можно исправить!

– «Это я удачно зашла!»

Мда, для подобных случаев с собой необходимо носить чистый магический кристалл для записи. Но уж больно дорогие заразы! Вот только информация дороже золота стоит, а эта встреча – редкая удача.

Осторожно высунула нос и заглянула внутрь, удостовериться, что слух не подвел.

Нет, это же надо! Мы его по всему Алапаевску разыскиваем, связи подняли, кучу людей задействовали, а эта сволочь на моей земле отсиживается!

В старом доме, на который дунь – и развалится, преспокойно жил-поживал граф Толпеев. Припеваючи поживал, учитывая добротную кровать со свежим постельным бельем, стол с продуктами и разносолами, жаркую печку и магический полог, скрывающий эти богатства от посторонних.

Сговорился прохиндей с купцом Резниковым, который заводик наш урвал, – я запомнила эту жульничью морду, – и тот помог графу сбежать, воспользовавшись нашим отсутствием.

Ох, как сердце чуяло, что Нине Толпеевой пора исчезнуть! – купец Резников корил Владислава Андреевича, что сделка сорвалась. – Продал, гад, внучку этому прощелыге! Договор брачный подписал. Не екнуло сердце, когда родную кровь предал? Ладно, пусть не родного, но все ж ребенка во власть чужого человека отдал.

Разве это нормально? Не пожалел внучку на три копейки променять? Вот и я тварей жалеть не буду!

Резникова поленом вырубила, не рискнула применять магию. Уж больно густо купец амулетами обвешался и светился, как гирлянда новогодняя. А графа воздушным щупом чуть придушила, чтобы не заорал и сюда толпа не набежала.

– Что, не ожидал? – зло процедила, появившись на пороге и уперев руки в боки.

Граф вытаращился в ужасе, бешено вращая глазами. Захрипел вдруг, жадно глотая ртом воздух и хватаясь за сердце.

– Переборщила, что ли? – проверила натяжение воздушной ленты, облегающей шею наподобие шарфа. – Нет вроде.

На всякий случай убрала щуп, но старик все равно задыхался. Завалился на бок, синея и царапая скрюченными пальцами рубашку на груди. С минуту еще бился в агонии, пока не затих. Похоже, удар хватил от испуга. Купец сам раструбил, что я умерла, а тут вдруг живая заявилась и невольно спровоцировала приступ.