Надежда рода

Да и сам Игнат менялся, как только в поле его зрения попадала невеста. Вот и сейчас, едва только мы вошли, немедленно отложил письма в сторону и поднялся навстречу.

– Что-то случилось? Думал, до вечера вас не увижу, – спрашивал вроде как у меня, а сам глаз не сводил с Елизаветы, на щеках которой заиграл лихорадочный румянец.

– Решили сделать перерыв и попить чаю, – ответила, направляясь к Юленьке, катавшейся на спине Гаврилы Силантьевича. – Иди сюда, милая. Нельзя так деда эксплуатировать, ему нас сегодня на праздник везти.

– Деда? – малышка услышала новое слово.

Схватывала Юленька все на лету и понимала, что правильно, а что нет. Однако с детской непосредственностью игнорировала правила, которые ей не нравились, делая вид, что не понимает.

– Де-еда, – повторила малявка и хитро улыбнулась. – Деда, катаца! Лосадка!

Гаврила и так души не чаял в ребенке, а тут поплыл, когда его дедом назвали. По факту, он станет им, когда Лиза и Игнат поженятся, но это на бумаге. А когда ребенок сам к тебе тянется и отвечает искренней любовью, тут уже никто не устоит.

Почти, –  закусила нижнюю губу, чтобы не выдать горького чувства обиды, что с дедушкой мне не повезло. В другом мире его не было, выросла в приюте. А в этой дед не пощадил собственную дочь, лишил меня родителей, отнял младшего брата и вырезал весь род. Князь Агнияр Шумский – ненавистный враг, которого я поклялась уничтожить.

– Гаврила Силантьевич, что же вы идете на поводу у этой маленькой интриганки? Несолидно вам на четвереньках-то ползать.

– А мне только в радость, дочка, – потирая спину, поднялся на ноги мужчина, – это же за счастье – с внуками понянчиться! – сказал и хитро посмотрел на Елизавету.

Девушка вмиг сделалась пунцовой.

– А что такого? Вот, поженитесь с Игнатом Александровичем, так детки и пойдут. Когда много деток, то и старость не страшна, и уйти можно с легким сердцем, что прожил правильную жизнь.

– Куда это вы уходить собрались? – пригрозила Гавриле кулаком, – даже думать не смейте! Вы нам тут нужны.

– Как прикажете, Нина Константиновна, – посерьезнел мужчина, а у самого глаза лукаво светятся. – У такой строгой боярышни не забалуешь!

– И то верно! Может, отобедаем сразу? – предложил Игнат. – Знаю я эти званые приемы, поесть толком не поешь. А барышни корсетами себя так утянут, что листик салата проглотить не смогут. Оттого и обмороки часто с ними случаются.