Могут быть проблемы…"
"Михаил Ашотович выглядел максимально собранным и деловито посматривал вокруг, словно на самом деле рассматривал возможность лечить пациентов с помощью видений и потусторонних голосов.
— Это не ко мне, — скривился Павел Иванович и злобно зыркнул на свою зазнобу, с отсутствующим видом стоявшую неподалёку. — Это Иисус у нас лечил наложением рук и поднимал из мёртвых, мне до такого мастерства далеко. Если вы о вчерашней операции, то диагноз Надежды подтвердился. Да что я говорю, вы же сами мне сегодня объявляли благодарность!
Главный вздохнул и задумчиво скрестил пальцы:
— Объявлял.
Устную. А теперь спрашиваю: давно ли тебе слышится Наденька? Кто она сама будет? Откуда?
— Так близко мы с ней не знакомы, — неожиданно засмущался наш местный ловелас, но тут же поправился, заставив Леночку гневливо заалеть щёчками: — Впрочем, я надеюсь, что у меня ещё выпадет такой шанс.
— Угу, выпадет, — совсем уж озабоченно согласился главный. — Отдохнуть выпадет шанс. Выспись, да вот хоть с Леночкой, сходи куда-нибудь… с ней же… а работа, она никуда не убежит.
Считай, что эту недельку ты… в отпуске. И божье провидение твоё, Наденька, тоже пусть отдохнёт. А то сам посуди — легко ли быть богом?
Глава 14. Привидение или полтергейст?
Глава 14. Привидение или полтергейст?
— Намекаешь, что у меня кукуха улетела? — как-то нехорошо прищурился обычно весёлый Павел Иванович и бросил ненавидящий взгляд в сторону своей подружки, после чего резво покинул кабинет, крикнув напоследок, что он крайне сожалеет о том, что их отношения с Леночкой закончились на такой печальной ноте.
— А заявление? На отпуск? Я писать за тебя должен? — проорал вдогонку главный врач, подбежав к двери и резко распахнув её. — А, чёрт с тобой! Всё равно работать некому, так хоть проспись, как следует, и чтобы про Наденьку я от тебя больше не слышал!
Павел Иванович, не оборачиваясь лицом к начальству, сделал рукой неприличный жест и послал воздушный поцелуй, показывая тем самым своё отношение к словам любимого руководства.
— Это он меня сейчас, типа, бросил, что ли, Михаил Ашотович? — ошарашенно посмотрела на главного Леночка и её глаза наполнились слезами обиды и недоумения. — После всего, что я для него сделала? — теперь возле двери раздавались полузадушенные всхлипы и я попятилась к стене, собираясь пройти сквозь неё. Хоть и не слишком люблю такое перемещение, но слушать рыдания оставленной возлюбленной мне нравится куда меньше.
— Сделала? — голос главного сочился ядом.
