У нее появится время рисовать? Валяться в постели по утрам до тех пор, пока не пройдет тошнота? Она подумала о том, как будет здорово не собираться по утрам на работу, не надевать каблуки и не краситься. Она работала с шестнадцати лет и не могла даже представить себе, что может быть по-другому.
— Это очень щедрое предложение, — медленно произнесла она.
Хасан победоносно улыбнулся:
— Я могу позволить себе щедрость.
Она шумно сглотнула.
— И что… Ты будешь навещать меня изредка, приезжая в Лондон?
Он нахмурился.
Конечно, она поняла основное условие сделки. В обмен на помощь ей он собирается взять все под свой контроль. Или она все еще не знает, к чему он клонит? Видимо, нет.
— Я должен управлять страной, и у меня еще масса неотложных дел. Мы только что завершили войну. Меня не будет в Лондоне, так же как и тебя, потому что ты полетишь вместе со мной в Кашамак в ближайшее время.
Элла онемела от удивления.
— В… Кашамак?
— В страну, правителем которой я являюсь, на территории которой живут храбрые воины и талантливые поэты, — гордо сказал Хасан.
— Ребенок, растущий внутри тебя, должен знать все о своей родине, Элла. Так же как и ты.
Глубоко внутри Хасан был убежден, что его страна покажется ей слишком примитивной на ее изуродованный западными ценностями вкус. Что, если продолжительное пребывание в Кашамаке заставит ее скучать по оставленному свободному образу жизни в Европе? Вдруг она поймет, что не создана для материнства?
Внезапно пазл сложился.
Тогда она бросит ребенка. Оставит его с отцом, и он воспитает его так, как поступил когда-то его собственный отец. Потому что сам Хасан знает, как никто другой, что у ребенка не обязательно должна быть мать.
Сердце Хасана забилось от внезапного открытия. Бог прислал ответ на его молитвы. Народ Кашамака ждет появления наследника, но он долгое время пытался уйти от решения этой проблемы, потому что дал зарок никогда не жениться. Теперь у него появился шанс.
— Но ведь я могу не захотеть уезжать в Кашамак, — запротестовала Элла.
— Что тогда?
— Думаю, ты поймешь, что у тебя нет другого выхода, — отрезал Хасан, даже не раздумывая над подобной перспективой. И в страшном сне он не мог представить себе, что его ребенок будет воспитываться в соответствии с принципами клана Джексон. Он попытался смягчить голос. — Элла, твое состояние — теперь моя главная забота, а я не смогу следить за ним, если ты будешь за тысячу миль от меня.
