Иногда она задумывалась над тем, что он думает о женщинах, подобных ей, учитывая то факт, что именно преданный помощник принес ей новую одежду в апартаменты Хасана после их первой ночи. О женщинах, которые запрыгивают в постель к состоятельному мужчине, которого совсем не знают. Наверное, Бенедикт был очень удивлен, обнаружив, что одна из них стала его королевой.
Элла тщательно продумала обустройство комнаты перед их первым сеансом. Еще она решила начать с карандашного наброска, чтобы позже перенести его маслом на холст.
Она изучила портреты, украшающие стены дворца, среди которых нашлось несколько изображений ее мужа в военной форме и королевских регалиях. Но для себя она решила, что на ее портрете будет в первую очередь человек, а уже потом — шейх.
— Элла?
Она подняла глаза и увидела стоящего перед ней Хасана с насмешливым выражением глаз.
— Прости, — улыбнулась она. — Я задумалась.
— Я заметил. Готова?
— Абсолютно. Садись здесь. Да, да, именно так.
Он сел на указанное ею место, и, когда снял платок, украшавший волосы, и освободил пышную шевелюру, Элла с трудом поборола искушение поцеловать его.
"
"Она не нарушит установленного им правила — никакого физического контакта за пределами спальни. Он объяснил, что в соответствии с протоколом министры и помощники, бесшумно передвигающиеся по многочисленным коридорам дворца, не одобрят его флирта с новоиспеченной женой. Элла все поняла. В очередной раз она убедилась, что Хасан пытается соблюдать дистанцию. Он поднял глаза:
— Что я должен делать?
Она рассмеялась:
— Ты сам знаешь.
Тебя ведь уже рисовали.
— Но художниками всегда были мужчины, а не женщина, проводящая ночи в моих объятиях.
— Ты можешь не говорить о сексе? — Она начала совершать быстрые движения карандашом по бумаге.
— Но почему?
— Потому что от этого у тебя на лице появляется совсем другое выражение. Твои глаза затуманиваются, а губы напрягаются.
«И не только губы», — мрачно подумал Хасан. Он наблюдал за движением ее руки и вспоминал наброски, которые видел в ее доме в Лондоне.
Натурщица на них была слегка не в его вкусе, но техника исполнения была великолепна.
— Ты никогда не училась этому по-настоящему? — спросил он.
— Нет.
— Но почему?
— У моей семьи не было денег на художественную школу.
— Я думал, у твоего отца неплохое состояние.
— У него их было несколько, но он все потратил. Не забывай об алиментах.
— Он известен своей любвеобильностью, — заметил Хасан.
— Нашел чем удивить, — горько ответила Элла.
