Элла кивнула, проклиная про себя длинные языки взрослых с разбитыми сердцами.
— Иногда родители говорят детям лишнее, — сказала она тихо. — Помню, как моя мама рыдала и говорила об отце вещи, которые я бы предпочла не знать. Словно она забывала, кто из нас родитель, а кто ребенок. Иногда люди позволяют эмоциям брать верх над рассудком.
— Именно! Поэтому я не хочу испытывать эмоции или любовь. — Его губы скривились в насмешке, когда он подумал о том, как удачно сложился их разговор. — Зачем испытывать что-то, что делает из тебя посмешище? Полностью меняет твою жизнь — в этом истина.
Любовь непостоянна, как ветер. Моя мать клялась провести всю жизнь с отцом, а потом нарушила клятву. Как люди могут искать любви?
Элла положила карандаш, испугавшись, что он заметит, как сильно дрожат ее пальцы. Она услышала его предупреждение. Но ей хотелось узнать окончание истории.
— Что случилось с твоей мамой? — тихо спросила она.
Хасан мрачно покачал головой, пытаясь избавиться от горечи воспоминаний о женщине, которая произвела его на свет.
— Она испытала позор в полной мере. Знатный мужчина отказался от женщины, которая повела себя столь неподобающим образом. Думаю, он и не думал жениться на ней изначально. Это было плодом ее воображения. И конечно, отец отказался принять ее обратно.
— Она хотела вернуться? — ужаснулась Элла.
— О да. Думаю, к ней пришло понимание того, как много она потеряла — двоих детей и любящего мужа. Но было слишком поздно, отец был слишком горд. Однажды он позволил выставить себя дураком и не мог рисковать снова.
Она опустилась. Совсем не ела. Затем она улетела в Швейцарию и заболела воспалением легких в морозную зиму.
Элла уже поняла, что его мать умерла. Это читалось на бледном лице Хасана.
— И ты… никогда больше ее не видел?
— Нет.
— О, Хасан…
— Нет! — вскрикнул он, отталкивая протянутую ею руку. Затем вскочил, отбросив стул, и подошел к окну.
Элла последовала за ним. Она не могла видеть боль и отчаяние в его глазах. Она прислонилась к его напряженному телу, привстала на цыпочки и обняла за шею.
— Хасан, — прошептала она ему на ухо. — Мой милый, милый Хасан.
Его сердце бешено билось, и он чувствовал мягкость ее щеки на своем подбородке. Ему следовало сразу оттолкнуть ее, но он не посмел, чувствуя, как к нему прижимается ее округлый живот. А руки обвиваются вокруг его шеи. И вдруг его эмоции словно прорвались наружу. Вся злость, стыд и боль, которую он долго прятал внутри, всплыли на поверхность.
