Словно она увидела самые потайные глубины его души.
— Я хочу сказать, что у тебя уже слишком большой срок. Не думаю, что стоит продолжать заниматься сексом.
Элла отвернулась, пряча свое разочарование. Больше ей не придется изнывать от удовольствия в его объятиях. Ночи станут бесконечными пустыми часами в ожидании утра. Ее кровать настолько огромна, что они смогут спать в ней, даже не прикасаясь друг к другу. И чем больше времени будет проходить, тем невероятнее будет казаться то, что связывало их раньше.
Элла лежала в темноте, слушая сонное дыхание Хасана совсем рядом и думая о том, что, если бы не беременность, она бы обязательно попыталась соблазнить его.
Но теперь ей было тяжело вставать с постели. Ей не хотелось даже думать о том, как нелепо она будет выглядеть, если попытается наброситься на него. В любом случае все это не имело значения, учитывая то, что Хасан моментально засыпал, как только его голова касалась подушки. Элла же лежала в темноте, глядя на тени, отбрасываемые пальмами за окном."
"Однажды утром она проснулась оттого, что он склонился над ней.
На его лице она увидела признаки беспокойства, и на какой-то безумный миг ей показалось, что он собирался поцеловать ее. Ее губы приоткрылись, словно клюв желторотого птенца в гнезде, но по его лицу пробежала тень, и он моментально отодвинулся.
— Ты выглядишь устало, — тихо сказал он. — У тебя бессонница?
— Да. — Она ждала, пока он спросит почему, и раздумывала над тем, хватит ли у нее смелости сказать правду.
«Потому что я скучаю по тебе.
По твоим прикосновениям. По твоим поцелуем. По тому, как ты занимаешься со мной любовью. Потому что я боюсь будущего… Потому что у меня разрывается сердце, когда я думаю о том, что мы не будем жить вместе». Но она не будет ни умолять, ни рыдать. Она не опустится до этого. Она постаралась заговорить как можно тверже:
— От недостатка сна еще никто не умирал.
— Согласен. Но это нечестно по отношению к тебе и к ребенку, — мрачно сказал Хасан. — Думаю, мне следует перебраться в свою спальню и позволить тебе спать одной.
Она задержала взгляд, глядя ему прямо в глаза. Гордость не позволит ей умолять его остаться. Слуга быстро убрал его вещи из апартаментов Эллы, и с той ночи она осталась одна.
Шли дни, а чувство одиночества становилось все невыносимее. Утренний токсикоз остался далеко в прошлом, как и бурные ночи с Хасаном. Жизнь Эллы казалась пустой и бессмысленной. Лишь работа над портретом мужа наполняла радостью мучительно долгие дни ожидания.
