"
"Оказывается, за все то время, пока я была занята обустройством в своей усадьбе, в мире произошло несколько глобальных изменений. А может это просто я настолько была увлечена перестройкой, что пропустила важные известия, теперь уже не могу сказать с уверенностью, но мир поменялся и не в одночасье.
Вильям Голтерон был человеком, который не терпел инакомыслия. Когда в Юраккеше и Саркоте вспыхнули очаги недовольства, он не стал искать компромиссы. Он обрушил на повстанцев всю свою ярость, действуя безжалостно и эффективно.
Голтерон ""прошелся огнем и мечом"", как говорили потом, лишив жизни многих лидеров мятежных семей.
Но, несмотря на свою жестокость, Голтерон не был лишен стратегического мышления. Он понимал, что уничтожение целых семей — это бессмысленная и контрпродуктивная кровавая расправа. Вместо этого он оставлял в живых наследников, давая им шанс на новую жизнь.
Этот неожиданный акт милосердия, однако, не был продиктован добротой. Голтерон был прагматиком.
Он требовал от спасенных семей магическую клятву верности и беспрекословного служения. Таким образом, он не только подавлял восстание, но и создавал сеть преданных ему людей, чья жизнь зависела от его благосклонности. Страх и благодарность — вот два столпа, на которых Голтерон строил свою власть в Юраккеше и Саркоте.
Еще одна новость заставила меня выдохнуть с облегчением. Вильям Голтерон сдержал свое слово. Он выследил и покарал тех, кто висел надо мной, словно дамоклов меч — мятежника Тана Аббаса и его безумного приспешника, Эйфара Гоара.
Голтерон лично вздернул их обоих на виселице, а затем, как мне сказали, их тела были расчленены и сожжены.
Не знаю почему, но все это время меня преследовал страх. Я боялась, что они нанесут удар в спину, что Эйфар Гоар, в своем безумии, все же сможет воплотить свои зловещие планы в жизнь и лишить меня не только дома, но и свободы. Теперь этот кошмар, кажется, закончился.
Было еще одно событие, заставившее меня улыбнуться.
Как бы ни был самовлюблен и порой эгоистичен дедушка Надэи, он прислушался к моим словам и сделал все, чтобы укрепиться на троне.
Отныне больше не существовало ни Вилонии, ни Юраккеша, ни Саркота. На их месте родилась новая империя, именуемая Сарвиюр. Огромная территория, поделенная на огромные волости. Каждая из них, словно драгоценный камень в короне, отличалась своим характером, своими традициями, своими ресурсами.
