Все обвинения сняты за беспочвенностью.
Я ждала этих слов, но они не принесли облегчения. Снятые обвинения — это хорошо, это логично, это справедливо. Но справедливость не вернет мне потерянное. Не вернет доверие, не залечит раны, нанесенные предателями.
Не в силах больше вымолвить не слова, я просто кивнула его словам. Император встал и пожелав мне быстрее поправляться, покинул выделенные мне покои.
— Ты очень сильна, Надэя, — неожиданно ласково произнес Николь, укладываясь рядом со мной. Теперь можно. Теперь мы одни.
— Смогла не только справится с огнем, но и самостоятельно, даже сквозь блокиратор, призвать помощь.
Извернувшись, я в неверии посмотрела на супруга. Память услужливо подкинула мне последние кадры того злополучного утра. Песчаная буря, войны пустыни, лязг металла и крики умирающих. Дичайшая боль, сковавшая не только голову, но и шею. А дальше темнота. Долгожданная… освобождающая…
— Что?! Разве это не ты?
Николь отрицательно покачал головой, прижимая крепче к своему телу, будто боялся вновь меня потерять.
— Ты призвала стихии на правах одаренной. Впервые за всю свою жизнь. И они откликнулись на твой зов. Если бы не они, я бы не справился со всеми стражниками, несмотря на дюжину магов за моей спиной.
— Так это я, получается, виновата в их смерти?
— Нет, — тут же вскинулся Николь. — Если кто и виноват, то только они сами! Стихии не щадят никого, кто посмел угрожать одаренной. Это закон мироздания. Его баланс.
Я смотрела на него, пытаясь уловить хоть тень сомнения в его словах, но видела лишь искреннюю убежденность.
Его глаза, обычно такие лукавые и полные веселья, сейчас горели каким-то внутренним огнем, отражая ту самую стихийную ярость, что, как он утверждал, обрушилась на стражников.
— Но… они же просто выполняли свою работу, — прошептала я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Они защищали…
— Они защищали тех, кто хотел от тебя избавиться, — перебил Николь, его голос стал тверже. — Тех, кто хотел лишить тебя жизни, твоей силы. Они выбрали сторону, и стихии сделали свой выбор.
Нельзя винить солнце за то, что оно сжигает ночь.
Он отстранился, но не отпустил меня, лишь заглянул в глаза, словно пытаясь убедиться, что я понимаю.
— Ты должна понять, — продолжил он, понизив голос до шепота. — Ты — одаренная. Ты — часть этого баланса. И твоя жизнь, твоя свобода — это то, что стихии будут защищать любой ценой. Это не твоя вина, это твоя… ответственность.
Ответственность... Какое тяжелое слово.
