Действуя на эмоциях, я в тот же вечер пригласила кузнеца и озвучила ему свой заказ с учетом моих доработок. Пришлось долго и упорно объяснять, что я хочу получить в итоге. Надеюсь, он меня понял и сделает все правильно, чтобы не пришлось потом переделывать.
Глава 29
*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***
Заняться бумажным производством мне не позволяло отсутствие рабочей силы. Я, конечно, могла нанять временных работников из деревень отца, но не хотела, чтобы секрет производства дешевой бумаги вышел за пределы моей усадьбы.
Что-что, но в некоторых вопросах я не доверяла даже магии, ведь порой ничего не стоит обойти клятву неразглашения. Я не сильна в клятвах, не знаю, какие точно следует требовать слова, чтобы она стала нерушимой.
Уже близилась середина зимы, непривычно слякотной и серой. В этом году погода словно в отместку решила испытать наши нервы на прочность. Да кучи ко всему местные жители стали чаще болеть и чувствовать нехватку продовольствия.
На мое счастье и удачу, запасами продовольствия в последние месяцы заведовала Мириат.
Под ее началом я составляла список необходимых нам продуктов, а Дарк закупал их либо в замке, либо ездил в Цаарит.
Народ голодал, но пока молча справлялся со своими бедами. Я могла бы обратиться к Данару с просьбой отдать мне в услужение несколько семей, но зная его характер, малой кровью эта просьба не обойдется.
У него заканчивались деньги, что он получил от меня за продажу земельного участка. Да и матушка со своими капризами не способствовала экономии.
То у нее гости, которых надо поить и кормить, то неожиданный приступ апатии, с которым она справлялась одним единственным способом – покупками.
Увы, но человек быстро привыкает к хорошему. Играет в благополучие, создавая видимость перед окружающими. Но я-то знаю, что сундуки их уже порядком оскудели на золото, а пополнить их нечем. Тот денежный поток, который шел к ним от меня, прервался, едва я покинула отчий дом."
"Так просто людей братец ко мне не отпустит. Даже зимой, когда работы на полях нет.
Обижен на меня за своеволие и за то, что дала Солейн спокойно жить среди людей. Глупая обида, детская, не достойная взрослого мужчины, коим он себя считал.
А по мне так он маменькин сынок, который не может оторваться от ее подола. И как только не разорил окончательно поместье, пока мы находились в столице? Видимо матушка оставила ему достаточно средств к существованию, чтобы не испытывать трудности.
Просить у братца людей было глупо.
