Я не только принимала больных, но пару раз сама ездила по деревням, оказывая помощь на месте. Плату за свою работу я не брала, памятуя о тяжелых временах, но ручалась поддержкой на будущий год. Кому-то велела дрова заготовить, кому-то излишком урожая поделиться, а некоторых и вовсе попросила наловить мне рыбу. Мои просьбы были соразмерны моему труду, лишнего от них мне было не нужно.
Что же касается бумажного завода, то запустила я его буквально через несколько дней после того, как приняла своих первых работников.
Пришлось лично стоять над душой каждого и буквально за руку водить, дабы те смогли познать все секреты бумажного производства.
Работа была парной. Я разделила парней по росту, понимая, что так им будет легче справляться с поставленной задачей. Маркусу и Шафиру вручила раму с натянутой тканью и поставила к чанам, Тамиру велела готовить бумажную основу, уж больно хорошо у него это получалось, а Рохану, самому младшему – велела просушивать листы и складывать их в стопку под пресс.
За неделю парни набили руку. Вначале были небольшие косяки, как же без этого. То листы наделают разной плотности, то неправильно смешают раствор, то порвут на заключительном этапе сушки. Я не ругалась на них, только поясняла, где и в чем они ошиблись. Да и зачем ругаться, если все можно исправить тут же, не отходя от места.
В конечном итоге, к концу первой недели их работы у меня была небольшая стопка качественной, на сколько это возможно в реалиях здешнего производства, бумаги, годной для печати.
Но ее я решила использовать для иных целей. Мне нужны были тетради и карандаши. И желательно в большом количестве. Большое хозяйство требовало учета, которого у меня, к сожалению, практически не было.
Совместными усилиями мы скатали больше ста карандашей, вырезали и сшили больше пятидесяти тетрадей, три амбарные книги и небольшие блокноты. Детям понравилось познавать новое. Они с удовольствием пробовали рисовать и выводить буквы.
Я даже позволила им отнести родным по одной тетради и по одному карандашу, чтобы жители Шорхата имели наглядное представление того, чем мы тут занимаемся.
Неведение может породить ненужные мне страхи и кривотолки. Мало ли, я ведь в их глазах не просто знатная тана, но еще и одаренная богами, к которым все жители этого мира относятся с осторожностью.
Жизнь в усадьбе била ключом и не стояла на месте. В течение полугода мне удалось сотворить немыслимое по меркам этого мира.
