Только его не проняло мое предупреждение.
- Так дайте мне это право, Надэя! Завтра мы прибудем в порт Цаарита. И я стану вам ровней. Я сделаю вам предложение, и вы станете моей женой.
Ага, бегу и спотыкаюсь, лишь бы успеть за этим самовлюбленным болваном.
Оттолкнув мужчину, развернулась к нему лицом. Ну, мои предположения оказались верны. Тан Гоар был выпившим и в состоянии легкого опьянения. Видимо успел приложиться к бутылке во время ужина, а может и после него.
Внутри меня все заклокотало от гнева.
Уж слишком он самонадеян и продуман. Ведь не оставит так просто идею жениться на мне, чтобы я не сказала.
«Баран упертый!» - мысленно взревела на него, скинув со своего плеча его потную ладонь.
- Как вы смеете, Эйфар Гоар?! Мой муж умер всего несколько месяцев назад! Как вы смеете делать мне предложение, когда я еще нахожусь в трауре?! Впрочем, я в любом случае отвечу вам отказом. Я не выйду за вас замуж! Никогда! – прошипела я в ответ и отвернулась от ненавистного мне лица. Вот же хам!
Мужчина после моей пылкой речи громко расхохотался, нарушив тишину ночи.
Он снова притянул меня к себе, отчего я поначалу растерялась, не зная, как поступить, но опомнившись, принялась колотить его кулаками о грудь, стянутую белоснежной сорочкой. Только все мои потуги казались ему смешными. Сквозь нездоровый смех он произнес:
- Ты действительно огненная женщина! С характером! Все так, как мне нравится. Ты подаришь мне сильных сыновей!
Ага, разбежалась! Не на ту напал!
Попыталась вырваться из стальной хватки, но где там! Его пальцы сильнее сомкнулись на моем теле, оставляя на нем синяки.
Сквозь неплотную ткань туники и шаровар я почувствовала, как в бедро упирается его восставшая плоть.
- Отпусти! Иначе я пожалуюсь капитану на твое поведение! – вскрикнула, забившись с утроенной силой.
Увы, но наши силы были неравны. Он все же хоть и молодой, но мужчина. К тому же не хилый аристократ-землевладелец, а бывший стражник, который привык тренироваться с оружием наперевес.
Наклонив белокурую голову, он принялся осыпать мое лицо влажными поцелуями, чем вызвал во мне омерзение. Я отвернулась, не желая чувствовать его губы на своих губах. И вовремя. Эйфару достался лишь краешек щеки. Сжав меня так крепко, что я не могла нормально дышать, но нагнулся и провел своим языком по моей ушной раковине, а потом горячо шепнул:
- Знаешь, моя дорогая, я передумал ждать. На берег ты сойдешь, уже будучи моей женой.
