Интересно, а это ревность или она считает меня своей соперницей? Но это же бред чистой воды! Нас с Юсуфом разделяют десятки лет! Нет, он видный мужчина и в самом расцвете сил. Только вот даже для меня, в теле Надэи, он староват!
К несчастию, здешнее общество своим мировоззрением очень похоже на наше средневековье. Не только мировоззрением, но и поведением. Я не раз слышала, как болтала прислуга на мой счет, считая меня будущей любовницей их господина. Кто-то даже делал ставки на то, что Лэйла-хатун изведет меня раньше, чем мне исполнится двенадцать лет.
Увы, подтвердить или опровергнуть эти домыслы я не могла – я незаконнорожденная да к тому же рабыня. Чета Сахибов хоть и считают меня своей дочерью, но они имеют все основания распоряжаться моей жизнью так, как им того хочется. Жена не посмеет выступить против, если господин захочет себе мое юное тело.
- Надэя, иди к себе! – приказала матушка, кивнув головой в сторону лестницы.
Я понимала ее чувства и ее опасения. Не желая накалять обстановку, подхватила подол платья и поспешила выполнить ее приказ.
Поговорить с отцом я успею позже, все равно он сейчас захочет привести себя в порядок и отдохнуть после утомительного путешествия."
"Вернувшись в комнату, послонялась по ней без дела. Плюнув на все, переоделась в привычные мне тунику и шаровары. Я хотела навестить Дарка и высказать ему свои опасения относительно страхов Лэйлы-хатун. Глупо, конечно, но чем черт не шутит.
Выглянув за дверь, убедилась, что коридор чист. Бесшумно выскочила за дверь и прикрыла ее.
спускаться по главной лестнице не стала, по привычке воспользовалась лестницей, которой пользовались слуги.
Дарку уже значительно легче. Вчера я сняла с него швы, убедившись, что края ран хорошо стянулись и начали заживать. Он бы и сейчас уже вовсю скакал на своем коне, да только я ему строго-настрого запретила, взяв с него клятву, что он не нарушит мои запреты.
Прошло всего пять дней с момента нападения на него обезумевшей медведицы, три из которых он проспал под действием сон-травы.
За эти дни его слабость не только не прошла, но и усилилась. Большая кровопотеря вкупе с вынужденным голодом отняли у него последние силы, но иначе было нельзя.
Открытый перелом и сломанные ребра – это не шутки. Если наружные повреждения я еще могла как-то залечить, то с внутренними все было не так-то и просто. Приехавший по просьбе матушки лекарь Харун лишь развел руки в стороны. Даже у него не хватило сил, чтобы срастить сломанные кости.
