А когда отец вернулся в столицу, мы и вовсе переехали в домик, который до этого занимал Дарк.
Мой друг и защитник за эти дни почти оправился от последствий, полученных во время схватки с медведицей. Раны полностью зажили, на их месте остались лишь розоватые рубцы, которые со временем, я надеюсь, не будут столь сильно бросаться в глаза. Отступили и головокружение с тошнотой, что, несомненно, радовало Дарка.
Только вот сломанные кости срастались долго и неохотно, но в этом был виноват сам больной. Сколько бы я его не ругала, он не желает праздно проводить свое время.
То поможет на кухне, то принесет здоровой рукой целое ведро воды! Нет бы лежать и принимать ухаживания Мириат, которая то и дело бросает на него влюбленные взгляды.
Отчасти я понимала его. Ни кола, ни двора. Да и возраст уже не тот, чтобы ухлестывать за молоденькими девушками. Но ведь сердцу то девичьему не прикажешь! Видать сильно полюбила, раз ее не испугали его многочисленные шрамы и испортившийся характер.
Чтобы остудить пыл юной девушки, он уступил нам свой дом, а сам перебрался в казарму.
Служанкам туда вход был строго воспрещен, дабы они не могли сеять разврат, а за каждое нарушение матушка наказывала по всей строгости, невзирая на возраст и былые заслуги. И воина, и девушку.
Нам понадобилась неделя, чтобы полностью освободить дом. Теперь в нем только голые стены и эхо. Ненадолго. Уже завтра придут рабочие и приступят к сносу старых и возведению новых межкомнатных перегородок. Заранее перевезенные кирпичи сложены под навесом, впрочем, как и весь строительный материал.
Каждый день к нам приходили местные жители, желающие наняться на работу. В конечном итоге рабочих оказалось больше пятидесяти человек, что не могло не радовать! Пришлось даже устраивать нечто вроде кастинга, выискивая из толпы людей самых лучших, выносливых и сообразительных.
Наличие большой свободной рабочей силы мне показалось странным и неправильным. За кусок хлеба эти сильные мужчины готовы работать от зари до зари, лишь бы остаться в рядах счастливчиков, получивших долгожданную работу.
День проходил за днем, один месяц сменился вторым, а за ним подоспел и третий. Земля уже была устлана тонким белоснежным ковром, а на улице вовсю крепчали морозы. Но не это было главным, а то, что замок встречал наступавшую зиму полностью преобразившимся. Теперь в нем не было постоянного холода и навязчивой сырости, теперь в нем было светло и уютно, так, как этого хотела моя душа.
