Тан Ронар быстро забыл все свои прежние предрассудки относительно женского разума. Он с радостью признал бы, что заблуждался, лишь бы я оставалась его ученицей.
Уроки Данара окончились, как и его обучение. Тан Геллен смирился с тем, что из сына господина не получится ученый. Хватит и того, что мальчик может прочесть любой документ, написать письмо, уверенно говорить на общепринятом языке, считать да такой степени, чтобы его не обманули.
Данар не огорчился услышанному, словно и сам понимал, что не дано ему постичь науки, как его отцу.
Теперь его обучение сводилось к рукопашному бою и бою на мечах, а так же умению держаться в седле.
Одно огорчало – это нежелание матушки понимать и принимать мою учебу.
- Моя мать говорила, господин, что мужчины не любят мужеподобных женщин, - услышала голос Лэйлы-хатун, когда украдкой пробиралась к лестнице, надеясь сбежать после уроков в одну из деревень.
Я, как примерная дочь, очень старалась запомнить все, что говорила и показывала мне матушка, но никак не понимала ее рьяного рвения удержать меня около своей юбки.
Может у нее была ревность, может просто искреннее желание обучить меня всему, что она сама знала и умела, не знаю, но жить так, как она я не желала. Быть полностью на попечении своего супруга – это для меня нечто из ряда вот выходящее. Я так и не смогла смериться с тем, что женщины в этом мире существа бесправные.
Отец от души рассмеялся на такое заявление.
- Ничто не сделает нашу Надэю мужеподобной! Она - самое женственное создание на свете.
И немного знаний не повредит ей. Кроме того, она скоро превзойдет тебя. Я видел, с каким усердием она ткет полотна, а какие у нее получаются узоры! Дорогая моя, не переживай, наша дочь успеет не только постичь науки, но и благодаря тебе прекрасно хозяйничать в своем доме.
От такой похвалы матушка расцвела. Она была простой женщиной с любящим сердцем. За всю свою жизнь она ни разу не выезжала дальше Бадеи, где родилась и выросла. Ее жизнь сводилась к семье и семейным обязанностям – вначале в отцовском доме, а потом в доме своего супруга.
Ее талант заключался в ведении домашнего хозяйства, и она по праву гордилась этим. И ей было приятно, что Юсуф Каден ибн Сахиб ценит ее по достоинству.
Оставив приемных родителей одних в общем зале, я поспешила покинуть стены замка. Путь выбрала окольный, боясь, что Дарк сможет меня заметить и устроить взбучку. Увы, но опеку надо мной ни на грамм не снизил. Наоборот, увеличил ее в разы.
