Я предупрежу старшего по охране, чтобы он пропустил мальчика в замок.
Вернулась домой окольными путями. Закрыв калитку запасного выхода, заметила суетящихся слуг. Справа до меня донесся громкий окрик конюха, что вел под уздцы четверку великолепных коней, запряженных в красивую карету, из дверей замковой кухни выбежал помощник кухарки с двумя пустыми ведрами, три девушки-горничные прошмыгнули в замок, неся в руках выбитые одеяла и подушки.
Не желая попадаться на глаза матушки в неподобающем виде, решила воспользоваться лестницей для слуг.
И вовремя едва я успела скрыться за неприметной дверью, как слуги всполошились, спрашивая друг друга о моем местонахождении.
«Черт! Надо ускориться!» - мысленно отругала себя за медлительность и побежала в свою комнату."
"Моя горничная, впрочем, как и нянюшка, меня не подвели. В спальне стоял таз с теплой водой, а на кровати лежало дневное платье светло-голубого оттенка. Скинув с себя тунику и шаровары, быстренько умылась и переоделась. Волосы заплела в тугую косу, благо к детям не придирались относительно причесок.
Это взрослой девушке непристойно было появляться на людях с распущенными волосами или простой косичкой, тем более, если в доме посторонние.
Поправив на себе платье, выскользнула из своей комнаты. По нашей с няней договоренности, я должна была все это время находиться в противоположной части замка – в его библиотеке, которая своей площадью занимала два этажа. Нет, книг в ней за целый год моего здесь проживания не прибавилось. Просто почти все они лежали в специальном ящичке с сохранным амулетом, который занимал немало места.
Спрятавшись за дальним стеллажом, я удовлетворенно выдохнула. Осталось лишь дождаться верную служанку матушки и можно выходить к гостям.
Долго ждать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как Шаата-хатун ворвалась в библиотеку и принялась меня громко звать:
- Танита Надэя! Танита Надэя!
- Не кричи, Шаата-хатун! Книги любят тишину! – ворчливо ответила на призыв, выходя из своего убежища.
- Ваша матушка велела вам прийти в гостиную! Гости уже приехали, а вас все нет и нет! – всплеснула она руками и закатила глаза к потолку.
«Актриса погорелого театра!» - мысленно хихикнула, смотря на плохо сыгранную роль женщины. В отличие от моей горничной, нянюшки и таны Руфо, эта женщина невзлюбила меня с первого взгляда. Вы спросите, почему? Да кто же ее знает! Видимо не ожидала, что с моим появлением матушкино горе немного притупится, и она перестанет быть постоянной жилеткой для своей госпожи.
