- Но, может быть…
- Без всяких может быть и если, - перебил он и одарил Соню тяжёлым взглядом.
Ему не хотелось погружаться ещё глубже в семейные проблемы и пояснять, что Фло матери, как бельмо на глазу. Вечная причина противостояния и ненависти с отцом, уверовавшим, что Фло – не его дочь. Крис уже и сам не знал, где там правда, а где ложь.
Вероятно, мать когда-то в запале очередной ссоры выдала эту информацию отцу, и брошенные слова было уже не забрать. И не разубедить, если это не так. Уколола побольнее, как говорится.
А страдала теперь Фло. От её равнодушия, от безразличия отца. Возможно, родного, возможно, не родного.
Год назад перед отъездом Крис буквально на пороге бросил родителю, что ему бы стоило сделать тест на отцовство, чтобы закрыть гештальт раз и навсегда. Тот лишь взревел, что лучше его знает, как ему жить.
Что ж… если они знали всё лучше других, то Крису было нечего делать в этой семейке.
Он и уехал. Надолго. А вернувшись, понял, что ничего не изменилось.
Попросив Соню подождать, он зашёл к сестре. Не хотел её будить и не стал, да и не факт, что она бы проснулась. Возможно, спала после очередной дозы седативных средств. Они с лечащим врачом в прошлый визит обсуждали, что надо постепенно снимать Фло с иглы тяжелых препаратов, только происходить это должно в параллель с другими процедурами, которые данное заведение, не специализированное, провести не могло. И вот опять возникал тупик – в виде матери и её нежелания переводить куда-либо Фло.
"
"Но ничего, он ещё поборется с ней. Не отступит. И Ба вместе с ним.
Соня ждала недолго, а потом они вернулись за новостями о Сэме. С ним всё было в порядке, кроме того, что пару дней ему придётся провести на больничной койке, восстанавливаясь.
Крис покивал, задал какие-то вопросы персоналу, потом взял Соню за локоть и повёл к выходу. Она вдруг отчётливо поняла, что вечер их подошёл к концу, как и откровения.
Так что Крис без лишних слов отвёз Соню домой.
Просто высадил у здания и уехал, даже провожать до двери не стал. Умчался так, что чуть дым из-под покрышек не повалил.
Соня постояла, провожая тающие вдали габариты долгим взглядом, а потом пошла к себе.
Это был странный день, наполненный странными событиями и откровениями. В мозгах была полная какофония, и Варганова понимала, что ей нужно время, чтобы разложить по полочкам новую информацию и привести в равновесие собственное состояние.
