- Чёрт, какая каменная кровать, - откидываясь на середину, прокомментировала она.
Видимо доски были просто прикрыты пушистым покрывалом и усыпаны подушками.
- Это чисто для работы, а не для сна, - ухмыльнулся Крис, поднимаясь выше, чтобы захватить более выгодный ракурс.
«Или ещё для кое-чего, но попозже», - это он уже про себя добавил.
Соня с удивлением вдруг поняла, что они собирались в студию ещё три недели назад, а только вот доехали. Ещё ей нравилось видеть Криса таким увлечённым, он будто бы открывался перед ней с новой стороны.
Поэтому стоило ей словить волну, как она вошла во вкус. Минуты незаметно утекали одна за другой.
После кровати они переместились к окну, а потом - стене, на которую косыми лучами ложился полуденный свет, льющийся из панорамных окон.
Соня, вроде, ничего особенного и не делала, никаких призывных поз, откровенных движений, но Крис внезапно остановился и замер. Прошёлся взглядом от макушки до пяток и обратно. Выражение лица вмиг стало нечитаемым, а взгляд тёмным и порочным.
Крис медленно отложил камеру в сторону, как бы давая понять, что на этом всё. Съёмки окончены.
Соня попыталась отойти от стены, даже сама не поняла, куда понесли ноги, но Крис коротким «стой» притормозил её.
Она внезапно поняла, что, с момента как перешагнула порог студии, ждала вот этого «стой». Ждала, что он набросится на неё. И, что уж скрывать, если бы Крис слишком увлёкся, она бы набросилась на него первой.
А теперь он просто подошёл и прижался всем телом: от и до, сверху и донизу, вдавил её в стену собой.
Руками проехался по бокам вниз, затем в обратном направлении. Ладони скользнули под бюстгальтер, задирая его вверх, и тут же жадный рот набросился на сосок, втягивая маленькую горошинку, а затем обхватывая всё больше груди.
- Ты такая вкусная, так бы и сожрал тебя, - на мгновение оторвался Крис и тут же вернулся к своему занятию.
Правая рука накрыла грудь, сжимая чуть сильнее, чем обычно. Рваный стон вырвался у Сони. В этой внезапной грубости скрывалась бездна наслаждения.
Соня уже понимала, что сейчас нежно не будет.
Да и ей самой не нужно было в этот момент никакой нежности.
Она поднялась на цыпочки от острого укола сладкой боли, когда губы Криса чуть сильнее, чем обычно, втянули сосок. Ей хотелось и избежать ощущений, и чтобы они не прекращались. Пальцы зарылись в его волосы, прижимая голову к груди и прося не останавливаться, затем опустились ниже, скользнув к ремню и ширинке.
