Может быть, Криса остановил взбешённый Паша, который вдруг схватил Соню за предплечья и наклонился к ней, что-то яростно втолковывая.
В какую-то секунду из глаз Сони хлынули слёзы, а колени подкосились. Она упала на брата, цепляясь за его плечи и лбом утыкаясь в грудь. Отчаянно. Безнадёжно.
Паша подхватил сестру, находящуюся на грани обморока, за плечи и талию и повёл к припаркованной рядом тачке. Прежде чем сесть, Соня схватилась за живот, сложилась пополам, будто ей было невыносимо больно, и зарыдала ещё сильнее.
Было ощущение, что она готова осесть прямо здесь, на асфальт, но Паша уже силой укладывал её на заднее сиденье.
Крис, наблюдая за их удаляющимися спинами, внезапно понял, что это всё.
Всё.
Теперь точно конец.
Он опоздал.
Не успел.
И уже ничего не исправить.
Случилось самое страшное. Соня пошла до конца и сделала то, за что будет ненавидеть его всю свою жизнь.
И её образ – измученный, измождённый, на грани отчаяния – теперь станет преследовать Криса долгие годы.
Крис отвернулся, зажмурился, вдавился затылком в подголовник, сжал пальцы на руле так, что тот жалобно заскрипел.
Хотелось завыть от отчаяния. От собственной глупости и слепоты, от одного неверного действия, которое перечеркнуло всё. Всё хорошее, что появилось у него за последний месяц. С тех пор, как Соня вошла в его жизнь. В его душу. И, бог видит, даже в его сердце.
Сейчас Крис это с каким-то мрачным удовольствием осознал.
Он сам виноват. Во всём виноват сам. Никаких оправданий не найти.
Можно было представить, что у него получится поговорить с Соней, достучаться до неё, может быть, она, его сладкая солнечная девочка, и простит его… но… нерождённый ребёнок, избавиться от которого вынудил её именно он, всегда будет стоять между ними.
Словно призрак. Словно немое напоминание. Навсегда останется тем, что их разделяет. Нет, у них нет будущего. Даже то, которое может получиться, всё равно будет серым, мучительным и фальшивым…
И в запале ссор, конечно, будет звучать её горькое «ты, ты, ты…»
30
Звонок друга спас Криса от новых опрометчивых поступков.
Иначе бы мысли о Соне свели его с ума. Он долго гонял по улицам и вокруг города, потом ходил в толпе, чтобы просто не чувствовать себя одиноким. Очень тянуло сотворить какую-нибудь хрень, даже неважно какую. А ещё хорошо, что он не успел надраться до того, как Сэм вытянул его на встречу.
Один знакомый Сэма за приличную сумму посмотрел по внешке, что творилось у здания студии до момента пожара.
