Соня сжала челюсть, и хруст конфеты под зубами даже ей самой показался чересчур оглушающим в звенящей тишине.
Она резко отвернулась, достала бутылку воды из сумочки и отпила немного. Чтобы убрать лишнюю сладость и выиграть время, чтобы прийти в себя.
А Крис так и стоял.
И не сдвинулся.
Ни на сантиметр.
Когда она обернулась, он по-прежнему смотрел на неё. Только успокоился чуть-чуть. Лишь взгляд карих глаз прожигал насквозь, а в остальном он изучал невозмутимость и уверенность.
И что ему сказать? «Крис, привет»? Как ни в чём не бывало? А были другие варианты?
Не придумав ничего лучше, так она и сделала.
Когда первый шок отступил.
- Привет. Что ты здесь делаешь?
«Ты же должен быть где-то в Азии!» - добавила она уже про себя. По крайней мере, именно оттуда было последнее фото с пометкой Филиппины."
"- Хм, а ты? – Крис вдруг тряхнул головой и провёл пятернёй по завивающимся на макушке волосам. - Меня предупредили, что придёт новый ассистент, но мне сказали её зовут, хм, Лёля, уж никак не Соня.
- Вот как? – Варганова прикусила губу, потому что вдруг улыбнуться захотелось. – Ну так Лёля – это я. Детское прозвище, приклеилось просто, - пояснила она.
Было даже как-то странно, что она ни разу не рассказывала об этом Крису, и никто при нём её так не называл.
- Софи, Соня, теперь ещё Лёля. Есть ли что-то ещё, чего я о тебе не знаю?
«Да, - подумала Соня, - например, то, что твой ребёнок до сих пор во мне».
Рука её невольно накрыла живот, и Крис опустил взгляд, проследив за её жестом.
И вмиг переменился в лице. Побледнел и желваки заходили на скулах.
Неизвестно, сколько бы они ещё так стояли, многозначительно смотря друг на друга и ведя разговор ни о чём, если бы в студию не зашёл третий.
- Привет, народ, смотрю все в сборе! – это Назар, смуглый двадцатишестилетний парень, размашисто приближался к ним. – Сейчас рабочие подтянутся, оборудование занесут. Уже познакомились? Лёлька, рад видеть, и спасибо, что согласилась, а Лианка на подхвате будет.
Говорил же ей – учи матчасть и язык подтягивай. Крис, - он пожал руку вышедшему из оцепенения Крису, и снова что-то принялся рассказывать, прекрасно заполняя повисшую в студии неловкость.
Крис понял, что не может ни о чём думать, только о том, что Соня здесь, что не видит ничего и никого в помещении, кроме неё, и даже речь Назара звучит каким-то белым шумом, потому что вместо слов он слышит дыхание Сони и стук её сердца, бешеным пульсом скачущий над ключицей.
