Пробормотала какую-то невнятную ерунду и свалила. Крис даже опомниться не успел. Думал за ней броситься, но решил, что не стоит.
Они всего лишь остались наедине, а он не справился с собой, дотронулся до неё, и вот что вышло.
Но он не мог стоять и смотреть, ноги сами к ней понесли, а руки… Эти его чёртовы руки, кажется, вообще жили своей собственной жизнью. Потянулись против воли, ну а дальше всё… накрыло. Хотелось схватить Соню и прижать к себе. Но он лишь легонько её коснулся, а у неё паника началась или что-то вроде этого.
Разве он мог её винить? Он ведь ей правду сказал, что сам себя ненавидит. За то, что сделал с ней… с ними. И ребёнком.
Как-то, когда они говорили о жизненных кризисах, он назвал их маленькими смертями, что, мол, люди, проживая проблемы, умирают и рождаются вновь. Крис теперь не чувствовал себя живым, всё внутри у него умерло, и не было никакой грёбанной надежды на воскрешение.
Горькая правда состояла в том, что, по сути, знакомы-то они с Соней были всего два с половиной месяца, а будто целую жизнь за это время прожили.
Жизнь полную чувств, надежд и разочарований.
И это их состояние уже не впихивалось в рамки простого определения «кризис». Это не «кризис» был, даже не катарсис, а полная катастрофа.
Крис пешком по Невскому дошёл до дома. Квартира, которую подогнал ему Назар, располагалась в угловом к проспекту здании. В Питере он уже бывал несколько раз, и центр был ему хорошо знаком. До студии было около сорока минут ходьбы, и Крис не видел смысла пользоваться транспортом.
Тем более, прогулка - это хороший способ проветрить мозги. А в них у него сейчас чёрти что творилось.
Когда следующим утром он пришёл на Обводный канал, оказалось, что не ему одному в эту ночь не спалось.
- Привет, - Соня обратилась к нему с мягкой улыбкой, на которую Крис даже и не рассчитывал. – Я здесь моделей отобрала, посмотришь?
Она протянула ему планшет и разложила веером фото на столе, но Крис на них даже не взглянул. Он Соню изучал. Тёмные круги под глазами, волосы, заплетённые в небрежную косу, острые ключицы в вырезе летнего платья.
Только сейчас он заметил, как она изменилась, стала ещё более тонкой и хрупкой. Вчера даже внимание не задержал на этих моментах. Во рту тут же образовалась горечь. Это из-за него она так. Из-за него…
И в то же время в ней оставался её привычный внутренний свет, он даже будто ярче сделался.
Соня ждала какой-то реакции, и Крис вскинул брови вверх, отводя взгляд и забирая планшет из её рук.
