Встала на ноги, чувствуя, как мир вокруг делает резкий нырок и в ушах шкалит давление, но всё быстро вернулось на круги своя.
- Пошли? – она кивнула на танцпол, зовя подругу с собой.
Всё-таки танцевать одной не хотелось.
- Может, подождём другую песню? – с надеждой спросила Тома.
- Пошли, - более настойчиво протянула Соня, которой было плевать на трек.
И Томка сдалась.
На танцполе Соня намеренно повернулась лицом к столику, за которым сидел парень. Огни тут мелькали ещё более резво, так что до конца разглядеть его лицо возможности не было.
Ну, да и ладно, потом посмотрит, если он подойдёт.
А он встанет и подойдёт, ну только если он не идиот и не импотент, и если она правильно поняла его взгляд.
02
- Боже, кого мы видим, Его Светлость явился! - Катарина одарила Криса сладкой улыбочкой, и, стоило тому приземлиться на диван, прильнула и сдёрнула натянутый на голову капюшон. – Прячешься?
- Его Светлость – это мой двоюродный дядя. Ты меня точно ни с кем другим не спутала?
- А ты ещё на год пропади и спутаю.
Прекрасно осознавая, какой эффект производит, Катарина ярко-красными губами, почти под стать её цвету волос, обхватила сигарету, прикуривая, затем протянула Крису.
Сладковатый табак, явно с примесями, ворвался в лёгкие.
- Что это? – парень протяжно выдохнул струю дыма под потолок.
- Волшебство, - рассмеялась Катарина и потянулась погладить его по шее.
Но Криса сегодня это почему-то раздражало. Его вообще всё сегодня раздражало, и Сэм, который притащил его в «Аут», тоже раздражал.
Звал пообщаться, а теперь куда-то слился с подругой Катарины. Может, уже юбку ей задрал в одной из приватных комнат «Аута». Тут такие дела быстро решаются, если кому охота уединиться.
Крис не был в Лондоне, да что там, в Англии, уже почти год. Сначала в Испании пропадал, потом к друзьям в Москву уехал на четыре долгих месяца. Вот вернулся, но надеялся, что исполнит свой сыновий долг и свалит. На этот раз, куда подальше. Например, в Аргентину. Чем не место, где можно провести год, а то и два?
Ему нравилась свобода, и то, что его грёбанное семейство очередной раз пыталось перекрыть ему кислород, бесило до усрачки.
Знакомые лица вокруг кивали ему, кто настороженно, кто заискивающе, кто с интересом. Сюда можно не возвращаться с десяток лет, а ничего не изменится.
Он сделал очередную затяжку, совсем неглубокую и короткую. Хватит с него. Сунул сигарету обратно в приоткрытый ротик рыжули и потянулся за своими. Обычными.
Щёку обожгло.
