Он развалился на диванчике с телефоном в одной руке и незажжённой сигаретой в другой. Крутил её между пальцев задумчиво.
- Да, это любимая часть дома, если честно, - уголок его губ привычно пополз вверх в знакомой усмешке. – Присаживайся, - кивнул он на кресло по другую сторону низкого столика. – Анальгетики, сок, сэндвич? Ни в чём себе не отказывай.
- А кофе есть? – с легким вздохом уточнила она, опускаясь в указанное кресло: плетённое с мягкой сидушкой.
- Уверена, что хочешь? Голова-то, небось, раскалывается.
- Это моя вредная привычка, - призналась Соня, - я не курю, алкоголем не увлекаюсь, - она предупреждающе наставила палец на Криса, когда тот усмехнулся, - и ничем более тяжёлым тоже.
Тот лишь прикурил сигарету и с наслаждением затянулся.
- От вредных привычек надо ловить удовольствие, Соня. Когда как не сейчас? Рано или поздно мы ведь всё равно от них избавимся. Ну, или привычки избавят нас от самих себя. Хотя второй вариант совсем невесёлым выходит, да?
От звука собственного имени, сказанного мягким бархатным голосом, Соня ощутила, как загорелись щёки.
Что за долбанное смущение? Откуда оно вообще?
Крис ушёл в квартиру, а Соня, наконец, смогла выдохнуть, принять лекарство, сделать большой глоток апельсинового фрэша и наброситься на сэндвич с сыром и ветчиной. Голод, вдруг возникший из ниоткуда, требовал скорейшего удовлетворения.
- У кого-то хороший аппетит. Тебе ещё сделать? – Крис довольно быстро вернулся со стеклянным кофейником и чашкой на террасу.
– Мечешь, как не в себя.
- Ты очень вежлив и щедр на комплименты, - огрызнулась Соня, - я аж растаяла от твоей любезности.
- Можешь продолжать таять, - не растерялся он и налил ей кофе в маленькую кофейную чашечку. – Мне это очень нравится.
- Не обольщайся.
Соня прикончила сэндвич, взяла кофе, с удовольствием вдохнула аромат, зажмурилась, откидываясь на спинку кресла, чувствуя, как головная боль отступает, и мир, наполненный разнообразными звуками и запахами, снова начинает радовать.
Серия коротких щелчков заставила её распахнуть глаза и уставиться на Криса.
Тот опять раскинулся на диване, словно падишах какой-то, только теперь наставил на неё объектив портретника и через секунду, повозившись с колёсиком прокрутки и просмотрев сделанные снимки, удовлетворённо выдохнул.
- Эй, что ты творишь? – возмутилась Соня.
- Ты очень хороша в этом утреннем свете, - никак не реагируя на её выпад, заявил он.
