Может быть, он не из благополучной семьи? Она действительно понятия не имела, кто его родные. Вспомнила, как Тимур говорил, что год его не видел, а ещё то, что упоминал Крис о колледже. Раз в колледже учился, значит, деньги у его семьи были, хотя он мог воспользоваться грантом на обучение. Но он ведь снял в этом отеле отдельный коттедж, а не номер. Ну и ещё тусовался в компании с богатенькими детками и, кажется, чувствовал себя в ней, как рыба в воде.
- Мне бы не хотелось, чтобы ты портила свою прелестную кожу рисунками, - внезапно заговорил Крис, снова лаская её тело.
- То есть тебе можно, а мне нельзя?
Соня попыталась вложить в эту фразу как можно больше игривости, чтобы отвлечь Криса от неприятных мыслей, потому что ей не нравилось, что он до сих пор хмурился. Вот уж точно ей не хотелось превращать их первый раз в вечер грустных воспоминаний.
- Именно, - в тон ответил он, но хмуриться не перестал. – Это был единственный раз, - он наклонил голову к плечу, указывая на татуировку. – Напоминание, которое всегда со мной.
Символ.
- Символ? Очищения? Обновления? Страсти? Жизненной энергии? – перечислила она всё, что пришло в голову об огне.
- Нового рождения, Соня. Мы все за свою жизнь много раз умираем и рождаемся вновь, как личности. У каждого свой катарсис. В психологии их называют кризисами, мне же больше нравится давать этим явлениям более понятные определения. Ты точно хочешь сегодня философствовать?
Серьёзность закончилась, к Крису вернулась его привычная усмешка, а руки совсем не невинно прошлись по бёдрам Сони под водой.
- В любом случае, я сделал то, что сделал. Я парень, нас, как там говорят, и шрамы украшают, а девушке…незачем портить тело татуировками. Хотя, признаю, иногда это выглядит прикольно.
Теперь он развернул её, усаживая к себе лицом.
- Боже… ты меня шокировал. С виду весь такой прогрессивный, а в голове… полный патриархат.
- Это всего лишь моя точка зрения, я никому её не насаждаю, но право высказывать её свободно никто у меня не отнимал и не отнимет.
А твоё тело, конечно, только твоё тело. Можешь делать с ним всё, что угодно.
Соня удивилась, безусловно. В современном обществе мало кто позволял себе говорить так откровенно. Часто всё делалось с оглядкой на общественное мнение, а Крису как будто действительно было плевать, что о нём подумают.
- Сколько тебе лет? – спросила она.
- Двадцать два.
- Двадцать два, - повторила Соня, внезапно понимая, что Крис рассуждает, как человек, гораздо старше этого возраста.
