— Гису, прости, что сейчас, но нам надо серьезно поговорить, — заявила соседка, придвинув к себе кружку с чаем. — Это не терпит отлагательств.
Хегай покосился на Чана, затем на Мун Хё На и осторожно спросил, одной рукой нащупав электрошокер у себя в кармане.
— В чем дело?
— Гису, Я беременна! — слегка покраснев произнесла Минсу, глядя в глаза Хегай.
Тот соображал секунд пять, переваривая информацию. Чан в это время сидел замерев, с поднятой ложкой и полным ртом торта.
— Минсу, это невозможно, — немного придя в себя, произнес Хегай.
— Физически невозможно.
— Что? Почему? У нас с тобой был секс и не раз! — выпрямилась соседка и кинула быстрый взгляд на Мун Хё На. — Может объяснишь, почему это? Или ты решил сделать вид, что ты тут не причем⁈
Гису обвел взглядом присутствующих, тяжело вздохнул и произнес поучительным тоном:
— Минсу, ты не сможешь забеременеть, если съешь сперму… Даже если несколько раз… Даже если много… Это так не работает.
Глава 11
— Война, значит? — Пропыхтел директор школы Дайвегу, пройдя мимо зеркала, которое висело на стене в его кабинете.
— ВОЙНА⁈
Бём Сок остановился, посмотрел в своё отражение и, стиснув зубы, прошипел:
— Ну, я ему устрою… Он ещё не понимает с кем связался. Сопляк!
Бём Сок снова продолжил ходить по своему кабинету и пыхтеть от злости. Он бормотал ругательства, регулярно останавливался напротив зеркала, словно искал там новый повод для гнева, а потом продолжал ходить по кругу.
Если сначала ему показалась вся эта затея чем-то вроде подростковой шалости, правда со своими последствиями, то сейчас он начинал это воспринимать как личный вызов.
Только вместо брошенной перчатки, как это показывалось в некоторых фильмах, ему словно бы плюнули в лицо.
Так себе вызов…
Но директора очень сильно раздражала, скорее даже бесила, вся эта сложившаяся ситуация.
После того, как по школе волной прошли слухи о том, что Гису Хегай объявил войну учителям школы Дайвегу, Бём Сок не мог найти себе места. Из каждого угла, каждый учащийся трезвонил об этой новости.
Да что там ученики, даже учителя постоянно обсуждали эту тему."
"Директор в какой-то степени даже опасался выходить из своего кабинета. Ведь не дай бог, кто-нибудь спросит его о том, что он думает по этому поводу… это может стать той самой последней каплей, из-за которой чаша его гнева переполнится. А он не может упасть в грязь лицом. Такая фигура как он не может себе позволить сорваться или на людях повести себя как-то недостойно. Хотя иногда очень хотелось. Очень.
