— Кстати, их потом варят?
— На столе пароварка, поэтому думаю их на пару готовят, — задумчиво произнес Хегай, кивнув на соседний стол.
— Кстати, а куда у тебя мать ушла?
— За специями для соуса, — поднялся из-за стола Гису и направился к раковине, где начал мыть руки. — Кстати, мы с тобой еще толком не поговорили. Что у тебя стряслось? Почему из дома ушел?
— Не ушел, а выгнали… — нахмурился Ан. — Да и ситуацию в двух словах не объяснишь.
— Торопиться нам некуда, — произнес Гису и снял один из уровней пароварки.
— Пока сварим, пока мама соус сделает…
— Да, там давняя история, просто… Больше так не могу.
— Тебя там пытали что ли?
— Можно и так сказать. Так сложилось, что у нас… Старший получает все, а младший… Он как бы есть и как бы сын, но он…
— Как тот парикмахер?
— Какой парикмахер?
— Который никому не нужен нахер, — ответил по русски Гису.
— Э-э-э?
— Не обращай внимания. Ну, а проблема-то в чем?
— В том, что я все понимаю. И даже согласен, но брат…
— С ним что-то не так?"
"— С ним все не так, — Чан вытер руки об полотенце и нехотя произнес: — Мудак он редкостный.
Гису хмыкнул и внимательно посмотрел на одноклассника.
— Старший принимает дела отца, становится у руля семьи. Младший же… По сути разменная монета. Пока за старшим бегали и подтирали зад — я был с няней. Когда мы пошли в школу, у него были лучшие репетиторы, а у меня учебники и интернет. С ним постоянно носились, а со мной… Не всегда здоровались.
— Сын, но не сын, — хмыкнул Хегай.
— Не помню, чтобы отец хоть раз называл меня сыном, — дернув щекой, произнес Чан.
— Тебя, вроде как, женить собирались.
— Угу, была такая особа.
— В ней причина?
Ан на несколько секунд задумался, а затем мотнул головой.
— Нет. Жуткая зануда, живущая по правилам, но причина не в ней. Скорее так, до кучи. Тут и отношение отца, и старший брат, ну и… и она.
Гису поджал губы, покивал и спросил:
— Что делать думаешь? Сейчас ты свободен как птица.
Сам выбираешь, чем заниматься, сам выбираешь, как тебе жить и питаться.
— Свобода, — Чан хмыкнул. — Знаешь, если ты выбираешь все сам, то и сам же платишь за все. Платишь за еду, платишь за вещи, которые носишь.
— Верно, — кивнул Гису, уже по-другому взглянув на Ана. — Но цель-то у тебя есть?
— Есть. Хочу, чтобы отец назвал меня сыном. Не второсортным, не вторым наследником, а сыном, — произнес Чан и смутился от собственных слов.
