Сознание медленно уплывало, мысли неспешно плелись друг за другом, не задерживаясь в голове. Отчего-то я доверяла Дереку. Подлецом он никогда не был.
А вот за эту мысль я все же зацепилась.
И ведь, правда, он ненавидел низость во всех ее проявлениях. Не спускал гнусностей никому.
Рука потянулась к небольшому шраму на виске, пальцы скользнули по нему, очерчивая.
– Да, не уберег тебя тогда, – шепнул он совсем рядом, – ты упала, а я не смог аккуратно поймать.
– Нет, ты смог, – выдохнула я. – Ты всегда был рядом…
Язык совсем не шевелился, я медленно засыпала и, кажется, уже не могла двигаться.
– Три бокала, Натали? – Он тихо рассмеялся, нависая надо мной. – Какая ты слабенькая.
– У-м-м, – промычала укоризненно.
– Ну хоть буду знать о столь интересной особенности твоего организма, – склонившись ниже, Дерек осторожно поднял меня на руки. – Ради этого момента стоило бороться с судьбой. Как же долго я ждал возможности прикоснуться к тебе.
– Умм! – я снова тихо замычала, пытаясь ухватиться за его шею.
– Я отнесу тебя в постель, – прошептал он. – Не волнуйся, не трону и не обижу. Никогда, слышишь! Доверься мне.
Я слабо кивнула и пристроила голову на его плече.
Дерек легко понес меня на второй этаж. Поднялся по лестнице и направился в спальню.
Я тихо дремала, улавливая звуки. Шорохи. Его дыхание. А еще биение сердца под щекой.
Открыв дверь, он занес меня в комнату и усадил. Плед отлетел в сторону, и я смогла лечь. На пол упал один ботинок, за ним другой. Ослабла шнуровка на платье.
– Что ты делаешь? – я попыталась поймать Дерека за руку.
Но во мраке комнаты смогла лишь различить силуэт мужчины.
– Снимаю платье, чтобы ты смогла нормально лечь и выспаться. Здесь такая тьма, что я все равно ничего не увижу.
– Обманщик, – я все же позволила платью соскользнуть сначала на талию, а после и вовсе улететь в сторону кресла. – У драконов прекрасное зрение.
– Да, – в его голосе звучали довольные нотки. – Прекрасное.
Плед облачком лег на мое тело.
– И все же через столько лет я все еще люблю тебя, Натали, – выдохнул он и, развернувшись, стремительно покинул комнату.
***
Утро. Повернувшись набок, почувствовала легкую головную боль. В ушах странно гудело. Неприятно как-то. Но хуже всего вкус во рту. Тошнотворный весьма. Вспомнив, как провела вечер, поморщилась. Стыдоба страшная. Еще и похмелье.
Матушка никогда к губам фужер не подносила. Все говорила, что в их роду женщины просто не могут пить. Шутила, что от запаха хмелеет.
