Меня это особо не обеспокоило, только мелькнула мысль, что они направляются в сторону корабля, но, надеюсь, дорога повернёт и они уйдут в сторону.
Буквально через пятнадцать минут лес закончился, и дальше я полетел над степными просторами, оставив уничтоженный караван в шестидесяти километрах справа, а разбитый самолёт с бивуаком уничтоженных работорговцев далеко позади.
Естественно, про то, что летел на антарском аппарате, я не забывал, поэтому, когда с помощью средств визуальной разведки обнаружил впереди обломки крейсера — они ещё дымились — сразу пошёл на снижение и, немного приблизившись, произвёл посадку.
Всё, дальше только пешком до опознавания, а там можно уже перегнать аппарат ближе.
Покинув салон, я открыл шлем и, вдохнув степной воздух с примесями разных запахов, которые присущи только этой местности, с удовольствием выдохнул. Скоро на меня навалятся проблемы, более чем уверен, что придётся некоторую их часть брать на себя, вот я и пользовался теми крохами времени, чтобы ещё раз почувствовать себя одиноким путешественником, который ни за кого не отвечает.
Нет, я не выпячиваю себя, мол, вон какой профессионал, на все руки мастер. Разведка действительно подготовлена более чем хорошо, однако не так качественно и широко, как у меня. Базы Древних сделали из меня профи в разных дисциплинах, не зря же я специально подбирал базы перед отправкой. Да и не собирался я бросать людей, помогу, чем смогу."
"Закрыв флаер и поставив его на охрану, я сразу взял средний крейсерский ход, направляясь к обломкам корабля.
При приближении я обнаружил повозки и пасущихся тягловых животных. Это порадовало, значит, спасённая часть экипажа добралась до упавшего корабля, а то я беспокоился. В экипаже оказалось очень много молодёжи без опыта работы на планете, так что не знаю даже, как они себя поведут. Базы знаний для выживания у них, конечно, есть, но их ещё надо уметь применить на практике. Опыт и уверенность приходят с годами.
Меня обнаружили за два километра. А дроид-разведчик, что уже крутился над обломками, засёк часового, как только тот забил тревогу.
— Что-то их мало, — пробормотал я.
Судя по лагерю у корабля, шестнадцать человек. Совсем мало. На таких крейсерах экипаж до двухсот человек. Крейсер был авианосным.
Меня засекли визуально, поэтому, приблизившись ещё на километр, я поднял руку и согнул её в локте, чуть не стукнув кулаком по макушке шлема. Это был тот знак опознавания, насчёт которого мы договорились с лейтенантом Ларсом Иго.
