Правда, попасть внутрь я не смог, хоть и нашёл заблокированную техническую дверцу на десятиметровой глубине. Скорее всего, её использовали техники для ремонта шахты.
Анализ дал понять, что островок всё-таки вход, именно вход для атмосферной техники. Вероятно, крышка отходила, аппарат садился на лифтовую площадку, та начинала спускаться вниз, и крышка закрывалась. Для антенн и ракетной пусковой всё это слишком сложно. А вот для аварийного входа-выхода самое оно.
Вернувшись на бот, я разоблачился и лёг отдыхать. В трюме кроме сваленного в несколько куч армейского снаряжения, включая скафы, было несколько лежанок — десантники три дня тут провели, пока не смогли обеспечить нормальную переправу.
И сейчас, развалившись на натянутом брезенте, используемом как гамак, спокойно уснул. Надеюсь, мне хватит пяти часов, оставшихся до назначенной побудки.
Проснулся я от звонка будильника. Морщась, принял сидячее положение и, выключив будильник, протёр ладонями заспанное лицо. Визжащий сигнал будильника резко ударил по нервам, но тут я сам перестарался, думал, не проснусь утром и не услышу нормальный звонок.
Спрыгнув на пол, прошёл мимо «Призрака», который находился в режиме охраны моей личности, и, выйдя наружу через открытую дверь, спустился к воде. Тут всего метров пять от ближайшей опоры.
Вчера, прежде чем лечь, я связался с дежурным по лагерю и предупредил, до какого часу буду спать. То есть до девяти утра. Я взял себе лишний час, чтобы хоть немного выспаться и не обеспокоить соотечественников.
Умывшись, вернулся в бот и, пройдя в рубку, активировал зажигание маневровых двигателей.
Реактор я ещё вчера запустил. После этого последовал перегон бота на площадку у основного лагеря. Кстати, флаера не было. Видимо, десантники активно искали последний не найденный модуль с частью экипажа «Джанкоя».
Работали они ответственно и с огоньком. Для них это хоть какое-то разнообразие. На участие в поисках выстраивалась целая очередь, но Рун отправлял только тех, у кого были восстановленные скафы и нормально функционировало вооружение.
Потому что у них были все шансы в случае внезапного нападения или обстрела ответить адекватно вплоть до полного уничтожения противника. Причём без потерь с нашей стороны.
Всё я это узнал от лейтенанта Руна. Он сразу же поднялся на борт через открытую нараспашку шлюзовую, как только опоры бота коснулись каменистой площадки. Смертничек, во время посадки запрыгнул, да ещё с повреждённой рукой.
— Какие будут приказы? — поинтересовался он.
