Меня выгнуло дугой, и, прежде чем потерять сознание, я услышал крик старшего:
— Капрал!
В сознание я вернулся довольно быстро, видимо, как только с меня сняли ошейник. Мы находились в той же камере. Пират лежал без движения, один из солдат поставил ему ногу на грудь, прижав к полу, а надо мной склонился второй, по-видимому, тот капрал, которому крикнул старшой. Третий, проверив санузел, стоял у двери. В коридоре было видно мельтешение солдат и боевых дроидов.
— Сержант, он очнулся, — сказал тот солдат, что присел рядом.
— Как себя чувствуешь, парень?
— Слабость сильная, а так нормально, — пробормотал я.
— Это хорошо. Капрал, проводите его на пункт приема, пусть оформят.
— А вы кто? — не выдержав, поинтересовался я.
— Хорошие парни. Восьмой флот империи Антран. Иди. Кстати, ты ведь дикий?
— Что?
— Вы вышли в космос?
— Можно и так сказать, но, кроме спутников, особо ничего не запускаем.
— Значит, точно дикий. Дальше твоя дорога лежит в Центр беженцев.
— Я знаю, Иём рассказал.
— Кто?
— Мой сосед по камере… — И я сжато, сержант попросил это сделать под протокол, рассказал про пилота, в конце добавив: — Жаль его, хороший парень.
Он фактически спас меня.
— Будет возможность — вернешь долг. Думаю, у него есть семья.
— Верну.
— Как вы называете свою планету?
— Земля.
— Британия? Германия? — щелкнув пальцами, поинтересовался сержант.
— Точно! Вы тоже с Земли? — обрадовался я.
— Нет, но мой отец с Земли. Париж.
— Француз, — уверенно кивнул я.
— Немец, воевал во Франции. С британцами, — улыбнулся сержант.
— Тогда понятно. Когда?
— Почти восемьдесят лет назад.
— Это еще до войны с нами было, наверное, сороковой год.
— Он летчиком был, сбили его над морем. Там рабовладельцы и подобрали. История немного похожа на твою.
— Над Ла-Маншем, наверное, сбили.
— Подожди, — окликнул меня у двери сержант, быстро наклонившись, он обыскал пирата и подал несколько вещей, снятых с него, — держи, пригодится.
— Спасибо. Можно узнать, как вас зовут?
— Сержант Клим. Айронс Клим.
— У меня память хорошая, сержант, добро помню.
Будет возможность — верну долг. Еще раз спасибо.
— Иди уже."
"Дальше меня закрутила военная бюрократия, пока я не оказался на планете Зория в той же империи Антран.
Центр беженцев встретил нас довольно шумно, но приветливо, что было хорошим знаком. Нас — это три десятка бывших рабов, диких. Трое из них были с Земли, как и я. Мы не общались друг с другом. Они сразу отгородились стеной отчуждения, когда я приблизился к ним.
