Наг для мятежной Дюймовочки (СИ)

 — Мы, твои преданные дети, скорбим, что наши предки покинули родной мир и обрекли нас на рабское существование в другом мире вдали от вас, нашей мудрой и всепрощающей богини…

Каким же искаженным должно быть восприятие, чтобы считать свою жизнь здесь рабской! Ну да, насколько я поняла, драконы управляют этим миром, но что-то я не заметила, чтобы хоть один из них как-то вмешивался в жизнь нагов. Да я вообще их еще не видела и уверена, что сами наги встречаются с ними крайне редко. Да, они призвали их на войну, но драконы ведь и не должны биться в одиночку за жизнь и свободу всех жителей своего мира.

Хотите продолжать жить в своих богатых замках и заниматься своими, несомненно, очень важными делами — помогите отвоевать это право и продолжайте жить как жили. Или оставайтесь безучастными и потом не жалуйтесь, что ваше место и ваши замки займут другие существа.

Слова же о всепрощающей богине вообще умиляли. Я смотрела на пейзаж за порталом и воочию «любовалась» ее всепрощением. Когда-то огромный город, который населяли люди и наги, просто стерт с лица земли.

Уверена, когда-то здесь был оазис зелени и хватало воды, чтобы город жил и развивался. Теперь же из него словно выпили жизнь и предали забвению даже память о тех, кто здесь отстаивал свое право на жизнь.

Я смотрела на продолжавшую распинаться перед богиней Авишанель и думала: а слышит ли ее богине вообще? Пропускают ли врата звуки за грань мира? И вообще, странно, что богиня или ее приспешники до сих пор не сунулись во врата.

Наконец, Авишанель закончила свою прочувствованную речь о желании впустить богиню в новый мир, где она сможет отомстить сгинувшему в веках Великому Дракону и его выводку и отвоевать для своих детей новые земли.

В наступившей после этого тишине я услышала шелест чешуек богини — она удобнее укладывала свое длинное змеиное тело. Я поняла, что грань миров замечательно пропускает звуки. Вот только какое решение примет богиня? Что ответит? И почему все-таки она до сих пор не сунулась во врата?

И тут по телу змеи словно прошлась рябь, а в следующее мгновение на ее месте стояла статная змеелюдка со стальной чешуей, по краю которой отливали золотые всполохи.

Грудь ее прикрывал топ, отделанный драгоценными камнями, а на плечах лежал полупрозрачный, словно сотканный из звезд, плащ. Рост ее стал почти сопоставим с ростом нагов, разве что на голову или две выше.

И первыми ее словами стали:

— С-стабилизируй врата.

Она говорила на каком-то другом языке, но я прекрасно ее поняла.