— Видишь ли, Бо отказался расторгать помолвку, угрожал моей детке устроить нам проблемы, — всхлипывает Светлана Сергеевна, а мои руки самовольно сжимаются в кулаки. — У неё не было другого выбора, кроме как выйти за него замуж, лишь бы у нас с отцом всё было в порядке.
— То, что Аверин — мразь, я уже понял, — не слишком вежливо прерываю женщину, и мои парни вскидывают брови. — От меня что требуется? Киллера нанять?"
"— Господи, нет, конечно! — испуганно восклицает собеседница. — Понимаешь, он… запер её в квартире, отобрал телефон… К ней даже мы попасть не можем! Я знаю, что она тебе не безразлична, и поэтому хочу спросить: не согласишься ли ты украсть нашу дочь?
Чего?
Видимо, шок на моём лице был слишком выразительным, потому что парни как-то обеспокоенно переглядывались.
— Вы хотите, чтобы я забрал вашу дочь… себе?
Чёрт, да я даже мечтать о таком не мог!
— Да, именно это я и хочу попросить, — подтверждает, видимо, будущая тёща. — Правда, сделать это можно будет только в день её свадьбы, потому что это единственный день, когда она сможет покинуть эту чёртову квартиру, будь она неладна!
Фыркаю в ответ на эту исповедь: теперь понятно, в кого у Полины такой темпераментный характер.
Следующие полчаса мы вместе составляем план спасения Полины, и только из рассказа Молчановой-старшей я узнаю, что через два дня мог на веки вечные потерять свою язву. Конечно, Полина бывает ядовитой и всё ещё путается в том, что именно должно быть важно в этой жизни, но рядом со мной она сможет измениться.
А ещё мне точно не светит подохнуть от скромности, ага…
Пока последняя пара черепашьим шагом ползёт к завершению, я посвящаю своих парней в детали и прошу их о помощи: всё-таки, если приду не один, у меня будет больше шансов на то, что я сумею увести Полину прямо из-под носа Аверина. Теперь-то мне стало понятно, почему Молчанова не реагировала на моё появление и не брала телефон… Каким сукиным сыном нужно быть, чтобы запереть в квартире девушку, которую перед этим шантажом хорошенько прижал к стенке!
Парни молча офигевают, пока выслушивают ту дичь, в которой должны принять непосредственное участие, и в нашей компании царит напряжённое молчание, пока Лёха не заходится диким ржачем на всю аудиторию.
— Мляяяя, это смахивает на то, как если бы питекантропы не поделили бабу, — угарает Шастинский.
