Привычная рабочая униформа — белая шёлковая блузка и чёрная юбка-карандаш — уже ждали меня на дверце шкафа, куда я повесила её ещё вчера: быть готовой заранее — моё жизненное кредо. Волосы убраны наверх, на лице — легчайший макияж, на ногах — замшевые сапоги на шпильке. Такие убийственные каблуки за последние три года вообще стали моими друзьями, хотя я бы предпочла что-то более комфортное — кроссовки от «Nike», например — но, увы, должность обязывала всегда выглядеть сдержанно и со вкусом. Меховое пальто и сумка завершают процесс одевания, и вот я спускаюсь вниз, где меня уже ждёт служебная машина, готовая увезти меня покорять мир.
Ну или по крайней мере «Неваду».
* * *
На работу приезжаю одной из первых — по уже давно заведённой привычке; даже охранники ещё не сменили друг друга, что обычно происходит в семь утра. Здесь же, на первом этаже, подхожу к стойке, где уже наводит порядок невысокий парень — за своей личной дозой кофе; он улыбается, и без вопросов делает мне двойной капучино с нежной пенкой и посыпает всё это мелкой стружкой настоящего горького шоколада.
Я не позволяю себе есть сладкое, мучное и много чего ещё, но в этом небольшом капризе себе отказать не могу. Пока стеклянный лифт плавно поднимается на самый верх, успеваю осушить весь стаканчик, и на выходе отработанным движением швыряю его в урну. Но до своего рабочего места дойти не успеваю: чьи-то руки обхватывают мою талию и затаскивают в подсобку.
Уже собираюсь возмутиться, когда слышу насмешливый голос Богдана.
— И что же ты скажешь теперь?
Чувствую его дыхание на своей шее, пока его руки пытаются забраться под моё платье и испортить весь мой внешний вид.
— Скажу, что ты ведёшь себя как ребёнок! — возмущённо шлёпаю его по рукам. — В следующий раз это будет заднее сиденье твоего «Porsche»?!
Ненавижу все эти «романтические» места для занятий сексом, которые все считают оригинальными и какими-то располагающими к интиму; лично мне на такое хочется только брезгливо сморщиться и послать этого умника куда подальше.
Даже в полумраке вижу, как ходят желваки на его лице, но я уже давно привыкла к его внезапным вспышкам злости; ну или, по меньшей мере, сохранять при этом невозмутимое лицо. Выхожу из подсобки словно вор, оглядываясь по сторонам: не хватало ещё, чтобы по закоулкам компании поползли слухи. Я хоть и невеста одного из руководителей фирмы, и мой непосредственный начальник — ещё и мой будущий свёкор, всё же я дорожу своей репутацией, которую нарабатывала годами.
