Нахал

– У нас всё отлично! – бросила через плечо, поспешив к выходу.

* * *"

"Ежегодная премия «Звезда», организованная модным журналом «Star life» вручалась раз в год за самые большие заслуги в области отечественного кинематографа. Сегодня в концертном зале «Барвиха» собрались все сливки столичного общества. Помощница Алёна еще неделю назад выяснила, кто заберёт статуэтку в номинации «Актриса года», поэтому, увы, я не могла игнорировать эту ярмарку тщеславия.

Уже спустя полчаса створки рта болели от нескончаемых улыбок.

Хорошо, рядом был Максим. Удивительно, но за это время мы по-настоящему сдружились.

Людям с земли казалось, мы небожители. Обладаем всеми дарами и привилегиями жизни: слава, богатство, признание. Однако мало кто знал, какой ценой дается успех. Максим потерянно улыбнулся продюсеру Голышеву, который салютовал нам бокалом с шампанским, не прерывая светской беседы с режиссером Бондаренко.

– Лина, помнишь Эда? – я вздрогнула, машинально поворачивая голову.

Ноги ослабели, кровь отхлынула от лица, стоило угодить в янтарную пучину золотисто-карих глаз.

Нервно заморгала, скользнув взглядом по его поджарому телу. Впервые видела Эда в строгом костюме: шелковая рубашка, расстёгнутая на две верхних пуговицы, облегающие брюки и стильный пиджак. Всё самого мрачного оттенка чёрного – Кристиан Грей нервно курит в стороне.

Я покачала головой, ощутив, как во рту скапливается слюна.

– Ну что, забыла Беса? Мой каскадер на съемках в Сочи! Кстати, он нехило поднялся: возглавляет крупную строительную компанию, перебрался в Москву.

– Ах, да! Припоминаю… – вымученно улыбнулась, мечтая провалиться сквозь землю.

Перед глазами вспыхнула картина рваных кружевных трусиков на полу его внедорожника. По бёдрам разлилась приятная теплота.

– Давно не виделись, Ангелина, – произнес учтивым низким голосом, покусывая нижнюю губу.

– Да… Давненько, – сухо кивнула, благодаря судьбу, что меня приглашают на сцену.

* * *Словно во сне, я произнесла благодарственную речь и, получив скупую порцию аплодисментов коллег, поспешила скрыться в гримерной, которая располагалась в длинном коридоре за сценой.

Ахнула, ощутив крупные ладони на своем животе. Бес беспардонно затолкнул меня внутрь крошечного помещения.

– Эд! – произнесла с ужасом. – Мы на вручении премии! Здесь полно людей, камеры!

Его глаза горели в темноте, источая сумасшедшую похоть.

– Я вырубил камеру на входе в гримерку, тебе не о чем беспокоиться, – беспечно хохотнул, прижимая меня к двери.