Нахал

Я шумно сглотнула, чуть разведя ноги в стороны. Крупная ладонь Эда легла на вздыбленный бугор в области паха.

– Сегодня у меня юбилей. Надеюсь, Царевна Лебедь приготовила подарок? – нахал усмехнулся, проникая пальцами под тонкую ткань штанов.

Они сидели довольно низко, и только тут до меня дошло, что, скорее всего, на имениннике нет нижнего белья.

Бес расстегнул молнию, мельком продемонстрировав большой эрегированный член. Он сжал его в ладони, откровенно заглядывая в глаза.

– Боже… – сноп искр ударил в маленькую податливую сердцевину.

"

"Я стала такой влажной, что могла бы кончить от одного его грязного прикосновения. Но одного было мало. Внутреннее чутье подсказывало – наше время сочтено, поэтому терять уже нечего…

POV. Эдуард

Лина стояла напротив в платье цвета невинности, а у меня кровь хлестала по венам с такой силой, что казалось, они вот-вот лопнут. Всё должно было быть иначе, но кого мы обманывали? Две недели без дозы побудили нешуточную ломку. Член начал увеличиваться под тесной тканью брюк, стоило только любимой смерить меня растерянным взглядом.

Я расстегнул ширинку, просунул руку между бёдер, позволяя Бесу младшему выпрямиться.

Ангелина решительно завела руки за спину, расстегивая молнию, и сердце подпрыгнуло к горлу. Заворожённо наблюдал, как платье соскальзывает по изгибам восхитительного тела. Она осталась в кружевном бюстгальтере без бретелей, крохотных прозрачных трусиках, чулках и туфлях на высоких каблуках.

Бл*ть.

Лина приблизилась к бутафорскому ложу, выразительно заглядывая в глаза.

Она поставила ногу на край, раскрывшись передо мной. Издал сдавленный рык, пялясь на розовый бутончик плоти под влажным кружевом. Сексуальное напряжение, исходящее от её тела, сшибало наповал.

Ангелина улыбнулась: странно, болезненно. Её улыбка больше напоминала застывшую маску веселья. Я уже не мог соображать.

Любимая убрала ногу, изящно избавляясь от трусиков. Она действовала словно под гипнозом. Дыхание спуталось. Девочка осталась в бюстгальтере, чулках с подвязками и туфлях.

Я не выдержал, сократив расстояние до одного поцелуя: сжал её бледное лицо, потрясенно заглядывая в душу.

– Ты меня убиваешь. Каждый день медленно подводишь меня к могиле… Что, черт возьми, в тебе такого? – Лизнул аккуратную впадинку между губ, прижимая её к себе.

– Не хочу осквернять храм искусства… – пробормотала актриса бесцветным голосом.

– Ты осквернишь его, если ничего не случится! – я оттянул кружевную подвязку, ощутив колючие пупырышки на шелковой коже.