Нахал

Машинально лизнула подушечку большого пальца, а потом и вовсе засунула его целиком в рот. Ритмично посасывала, мечтая когда-нибудь ощутить нечто подобное."

"Мы с Антоном частенько шалили и успели зайти достаточно далеко, но мои коленки никогда не подкашивались при виде его мощных бёдер или мускулистой спины.

– Приподними попку…

… и уж тем более не бросало в жар от прокуренного мужланского тона.

Эд удерживал ладонь между разведенных ног партнерши, энергично двигаясь внутри её разгоряченного тела. Должно быть, чертовски приятно ощущать его со всех сторон: снаружи, внутри…

Жевала нижнюю губу, инстинктивно разводя ноги шире.

Атас!

Они даже не потрудились дойти до дивана. Хотя еще ведь не вечер…

– Господи! Что ты творишь, Э-э-д… – исступленно застонала девица.

Её судорожные всхлипы вибрировали у меня между ног. Похабно. Грязно. Отвратительно. Положила ладонь на заднюю поверхность бедра, испытывая мучительную жажду.

Ангелина Железнова бесстыдно подглядывает из-за угла. Куда уже пасть ниже? Итак пробила потрепанными крыльями самое днище.

Краска стыда залила лицо. Бисерины пота собрались между лопаток. Меня накрыло целой гаммой паскудных эмоций.

Почувствовала…

Стоп!

Какого черта я вообще что-то почувствовала?! Меня охватила настоящая паника. Он с таким упоением мучил девушку крепкими бедрами, заглушая иступленные стоны ладонью.

Боже!

На долю секунды представила, что бы случилось, поддайся я искушению сегодня утром. Наверняка сейчас бы Эдик лежал в моей постели… в нашей постели… со всей ответственностью подводя к краю пропасти удовольствия. В том, что он был асом – сомнений не осталось…

Девица стонала всё громче. Я стыдливо сжала бедра, опасаясь реакций своего тела. Мечтала скорее оказаться под одеялом и избавиться от влажных трусиков…

– Да… Да-а-а! – слились воедино их грязные стоны и всхлипы.

Попятилась назад, но тут же вздрогнула, услышав глухой насмешливый звук падающего стекла. Кто-то из гостей оставил бутылку пива на полу, и я ее уронила. Черт!

– Ты же говорил, ее рота солдат не разбудит…

Не дослушав до конца, понеслась в комнату, сгорая от унижения и стыда. Забралась в койку, закрыв дверь на щеколду, и натянула одеяло до подбородка. Сердце подскакивало в груди, как обезумевшая лягушка.

Нет. Нет.