Нахал

Мы поднялись на пятый этаж медицинского центра и, преодолев несколько витиеватых коридоров, вошли в неприметную дверь с надписью «Служебное помещение».

– Подождите здесь, – попросил доктор, буквально вталкивая нас в пустую палату. Она была разделена ширмой на две части. – Я скоро вернусь, не шумите, – задержав очередной странный взгляд на лице брата, врач поспешил скрыться.

– Что всё это значит? Где Эдик? – зашипела я.

– Тише. Всё очень серьезно, сестренка. Ты даже не представляешь насколько… Петров в курсе происходящего, поэтому отвел нас в безопасное место.

– Феликс, я…

– У нас нет времени. Ты должна всё мне рассказать. Всё, что тебе известно про Королева. И не вздумай больше врать! Я хочу знать каждую чертову подробность!

Я обвела изможденным взглядом мрачные стены палаты, вдруг ощутив, что больше не могу молчать. А потом я начала говорить…

* * *– Но почему ты сразу не рассказала о его предложении? Это же добровольное рабство! Ангелина, немыслимо! – брат неприлично выругался."

"– А что бы ты сделал? Сам на нём женился? Что, Феликс? Ты помахал нам ручкой и свалил в счастливую жизнь! Даже не представляешь, что было с матерью, с бабушкой… А потом у меня появился шанс всех спасти… – глубоко вздохнула, барабаня пальцами по животу.

– Лина, я уехал работать! Каждый месяц переводил вам деньги, пока отец сидел в тюрьме! После его ареста все счета заморозили. На что, ты думаешь, мать оплачивала услуги лучших адвокатов?

– Неужели, если бы у тебя появилась возможность спасти отца, ты бы ею не воспользовался? – выжидающе заглянула в его покрасневшие глаза.

– Да если бы отец узнал, какой ценой досталась свобода – он бы в тот же день наложил на себя руки! Наш отец – Железнов! Как ты не понимаешь?! – брат неожиданно замолчал.

– Продолжай! – вцепилась пальцами в его запястье.

– Он мог выбраться из тюрьмы… Мог! – взгляд Феликса ожесточился. – Но не захотел…

– Что? – я заморгала, чуть не оглохнув от его слов.

– Его пытались завербовать в преступный синдикат, предложив сделку – оболгать нескольких невинных людей в обмен на свободу.

– Но почему он сразу не обнародовал документы? Чего ждал?!

– Увы, компромат не мог повлиять на ход расследования. То, что узнал отец – лишь верхушка айсберга.