Нахал

Эд задрал юбку, масляным взором осматривая мои трусы. Черное кружево. Как обычно. Его колено прижалось к девственной плоти. Низ живота обдало огнем.

– Ты сдашься и станешь моей, – он широко по-мальчишески улыбнулся, плавно опуская ладонь между ног. Дышать перестала, глядя на то, как нахал отодвигает тонкую ткань трусиков. – Бля-я-я… – Эд затряс головой, увязая пальцами в моей влаге. Дыхание мужчины участилось. Фаланга не спеша двигались вдоль входа. Я выгнула спину, удерживая тяжелый пылающий взгляд. – Почему ты такая мокрая? – ликующе лыбился, проталкивая кончик пальца в узкую щель.

Чуть раскрывал меня, а потом снова вытаскивал. Раскрывал – вытаскивал. Медленно. Плавно. Не спеша. С особым мазохистским наслаждением.

– Отвали-и! – яростно огрызнулась в ответ.

– А в моей футболке вчера ночью тоже этим занималась? Ну-ка, признавайся!"

"Нетерпеливые пальцы смешались с моей влагой. Он щекотал бугорок клитора, пристально глядя в глаза, когда в дверь решительно постучали.

– Эй, ребят, уже прошло минут десять.

– Жива, тебя спрашивают? – низко повторил, поглаживая затвердевшую горошинку по часовой стрелке.

Вместо ответа я тихо всхлипнула – напряжение между ног становилась невыносимым. Низ живота ныл, а обнаженные соски стояли торчком. Он издевался. Испытывал меня, мечтая заставить умолять.

– Я ещё ни черта не делал, а ты уже растаяла, как мороженое, – заключил с наигранным осуждением, проталкивая палец чуть глубже.

– Эдик…

– Лина, у вас там все в порядке? – раздался обеспокоенный голос Оли из-за двери.

– Да-а! – сипло выдохнула, глядя на то, как он медленно усаживается у меня в ногах…

– Что-о ты… – почувствовала его горячее дыхание на своем влажном центре.

Эд провел кончиком языка прямо по тонкому кружеву, прикусил клитор, и тело пронзила судорога наслаждения.

– Ну что, проверим, как я тебе противен? – продолжал скользить языком, делая и без того влажные трусики совсем мокрыми.

Мучил нежную плоть через прозрачную ткань, даруя невероятные ощущения.

– Лина, вы будете еще играть? – насмешливо поинтересовался Боря.

– Мы будем еще играть, малыш? – в его тихом низком голосе сквозили дразнящие нотки.

Влажный язык танцевал между бедер. Не отдавая себе отчета, я прижалась ближе к его губам. Неожиданно им на смену пришли зубы. Вздрогнула, услышав треск рвущейся ткани…

Боже, он разодрал мое белье!

А затем содрогнулась всем телом, ощутив жадный язык между припухших складок.