Нахал

А он медленно умирает. Подыхает. Говорит, перешел дорогу кому-то очень влиятельному. Кому-то из самой верхушки. Он слишком много знает, доча…

– Я скоро приеду. Так хочу его навестить… И Феликс со Златой и Мишкой приедут в октябре. Не волнуйся, скоро наша семья воссоединится. Мы сможем всё это преодолеть. Мы ведь Железновы – мы сильные!

POV. Эдуард

Настя ушла в спальню, а я медленно обвёл взглядом просторную кухню-студию. Светлый лаконичный интерьер оформлен в современном стиле. Несмотря на то, что повсюду нашпигована навороченная бытовая техника, белоснежный гарнитур из массива сосны добавлял помещению душевности.

Мне нравилось у неё в квартире: всегда чисто, прибрано, на печке дымится горячий ужин. Именно так и должно выглядеть уютное семейное гнездо. Её апартаменты располагались в жилом комплексе, построенном холдингом Баринова. Строительная империя её отца специализировалась на элитной недвижимости.

Пока девушка переодевалась, заварил себе чай и удобно расположился напротив телевизора.

Включил фоном новости, пытаясь разложить по полочкам всё, что произошло в последнее время.

Год бессонных ночей, два ужасающих кредита, километры порванных нервов и вуаля – в конце осени мы с Борей открываем свой первый отель. Разумеется, до «Hilton» или «Marriot» пока как до Китая раком, но ведь и Москва не сразу строилась…

– Эдик? – тихо позвала хозяйка апартаментов, усаживаясь рядом.

Я поднял голову, хмуро сведя брови на переносице. Бывшая подружка выглядела как после бомбежки: надувшаяся щека стала еще больше, глаза покраснели и слезились, на шее выступили красные волдыри.

Настя позвонила в обед вся в слезах, умоляя отвезти её к врачу. Оказалось, у нее несколько дней болела десна, но из-за патологической боязни стоматологов тянула до последнего. Как итог – температура под сорок и флюс на пол-лица. К несчастью, Баринов укатил в командировку, а кроме меня ей не к кому было обратиться.

– Как себя чувствуешь? – безэмоционально поинтересовался, испытывая неловкость.

Не хотелось, чтобы бывшая неправильно истолковала мою помощь.

– Немного лучше. Приняла антибиотик и обезболивающее. Но, Эдик, мне так страшно. Врач напугала заражением крови…

– Не говори ерунду. Завтра с утра будешь как новенькая. Ну ладно, я поехал.

Направился к двери, однако резко затормозил, ощутив ледяные пальцы на запястье.

– Эдичка, пожалуйста, не уходи. А вдруг ночью поднимется температура? Мне так плохо. Не бросай меня. Ну хотя бы сегодня.