Нахалка (СИ)

"

"— Наверное, чтобы сейчас все сошлось, и наша история была правдоподобной.

— А ты бы этого хотел? — ответом стала еще одна невеселая улыбка.

— Полин, извини меня, — прошептал он.

— Ты тоже меня извини.

— За что?

— Чтобы выпутаться, я использую тебя по-полной.

— В смысле? — Приняв решение, я перегнулась через стол и поцеловала его, исполнив мечту двухмесячной давности. Чувства, не смотря на ступор МЧ, теплой волной прошли сквозь меня. И подтвердили то, что я гнала прочь последние месяцы. Вопрос: «Что стало отправной точкой в новую бездну разбитого сердца: цветы, острова или бабочки?» все еще оставался открытым.

Я успела отстраниться, прежде чем он взял инициативу в свои руки. — Сейчас поймешь, — за руку вывела его в коридор. — Показывай, где он.

Палата без цветов и других мелочей, отражающих поддержку близких и знакомых, встретила холодностью и отрешенностью, под стать своему обитателю. Подключенный к системе жизнеобеспечения Ж попытался улыбнуться. Сердце кольнуло, не смотря на острое желание выдать злобную ухмылку.

Лицо по сути чужого человека, сейчас напоминало восковую маску, немного оплывшую от жара со следами кровоподтеков, выглядывающих из-под повязки и лихорадочно блестящими глазами в глубине темных кругов.

— Если бы не глаза, он был бы похож на подопытный труп. — Произнесла я вместо приветствия. Удерживаемая мною рука Макса дернулась. Дур я умею играть правдоподобно. А вот с ролью дуры, которая не хочет сталкивать настоящего любовника с прошлым, и сделает все, чтобы не узнать второго, исполняю впервые.

— Это и есть тот друг, о котором ты мне рассказывал?

— Полина… — протянул МЧ, сжимая мою руку. Кажется, его стоило предупредить о моей инсценировке, его роли и моей цели.

— Что? — робко подхожу к Ж. — Привет, я Полина, Макс мне многое рассказывал о вас. Как себя чувствуете?

Подмигнула ему и улыбнулась, делая пространные намеки из разряда, «Не выдай меня мил человек!», но его игра не впечатлила. А, впрочем, чего ждать от эгоиста с его-то стажем.

— Алевтинка, тебя не зря «Нахалкой» в школе называли. — Он ответил, одним махом надавив на два мозоля моей юности: ненавистную форму имени и кличку, от которой я с трудом избавилась в школе. Перевел взгляд на Макса и прохрипел. — Ребенка доставили?

— Какого ребенка?

— Моего.

— Ты не говорил при встрече, что стал отцом! — не дав ему поймать мой взгляд, успела возмутиться, обернуться в сторону Макса и прикрыть рот рукой, словно сказала лишнее.