Нахалка (СИ)

 — В его глазах появился маленький огонек и тут же угас. — Но что, если для нее важнее сумма?

— Я позабочусь об этом.

Выйдя из кабинета, обернулась. Странным образом просто хотелось удостовериться, что он здесь и рядом. Я понимаю что делает этот Ж, и плевать мне как он себя зовет, этот урод навсегда останется Ж. Но тягостно от того, что все это время Макс работал по его поручению и прикрывал меня от Элизабет.

Он почувствовал мой взгляд и прошептал. — Я сделаю. Даю слово…

* * *Когда она вышла, мужчина еще несколько минут пребывал в оцепенении.

Так кто из супругов Браунов жертва? — мысленно задался Макс вопросом.

Ранее не представлялось возможным связать аварию, в которую попала Элизабет и месть обманутого Грэга. Он отмел этот вариант событий как невозможный. Чувства в паре охладели сразу после медового месяца, на что Элизабет не редко жаловалась ему как другу, оставаясь до поздна. В конечном счете, это вылилось в кратковременную интрижку, которую Макс же и прекратил.

Он горько улыбнулся, вспоминая, что это не помешало ей отправить его на поиски неизвестной знакомой Грэга.

А потом он увидел Полину и это был последний проблеск света перед чередой черных полос, связанных с Элизабет.

Он потер лицо, чтобы оттолкнуть воспоминания о муках Лизи в больнице, об их раннем предательстве благородного Брауна (того самого Брауна, что просиживал часы напролет возле кровати супруги), о том, что она его ненавидела как и сейчас ненавидит, и о своем недоумении.

Или же всему виной чертов брачный договор?

Макс откинулся на спинку стула, и поднял глаза к белому потолку. На лице отразилась гримаса горечи.

Зато теперь невысказанное предположение о возмездии Лизи не казалось столь нереальным. Как выяснил его начальник безопасности, алиби у второго грузовика есть, он проводил рейсовый объезд, чего нельзя сказать о первом.

И все же он еще не мог поверить в то, что знакомый ему позитивный рыжик Лизи стала кровожадной кровавой лисой, которой с высокой горки плевать как на Грэга, так и на МЧ лично.

* * *Редко цитирую писателей, философов или политических деятелей от того, что почти ими не интересуюсь и не зубрю крылатые выражения, афоризмы или же цитаты.