Найди сердце королевы

Его рубашка разорвана, лоб покрыт потом, но тело обессилено от боли.

– Я не могу убить своего сына, – продолжает Вистан. – Но я ведь могу попробовать убить его руками его прелестной жёнушки. Тогда появится причина убить и тебя – кровь за кровь.

У меня коченеет всё тело от его слов.

– Итак, вот что я предлагаю тебе. Я прощу предательство Нейтана Блэквуда и Зайда Парсы, оставлю в живых и Софи Вэлдон, если ты возьмёшь пистолет и выстрелишь в этого жалкого мальчишку. И посмотрим, будет ли Господь милостив к моему сыну и позволит ли ему ещё немного пожить.

Если да, то такова воля Божья, если же нет… Увы, я отправлю к нему и тебя.

Мне кажется, что-то внутри меня медленно умирает, а я вместе с ним.

Как ощущается мёртвое сердце?

Конечно, оно вовсе не ощущается, оно же мёртвое. Именно это я и чувствую сейчас.

Вистан терпеливо ждёт моего согласия, а я знаю, что он не выпустит нас просто так. Он не поменяет решения, не позволит мне отказаться. У меня нет никакого выбора.

Я хочу умереть… Господи, пожалуйста, дай мне умереть, но не делать того, чего от меня требуют…

– Чейс, дай ей пистолет, – приказывает Вистан.

Мне в руку кладут оружие – вроде того, с которым я тренировалась на стрельбище в доме Гая. У меня пересыхает горло, а руки начинают трястись. Я смотрю на орудие убийства и понимаю, что им можно отнять жизнь человека.

И сейчас люди вокруг хотят, чтобы я отняла жизнь у Гая.

Этого желает его родной отец.

Волна тошноты подступает к горлу стремительно.

– Побуду милосердным, – продолжает Вистан довольным насмешливым тоном.

 – Я дам тебе самой решать, куда стрелять. Ты можешь выстрелить сразу в голову – на верную смерть, а можешь попасть в более незначительные места. Решать тебе, так уж и быть.

Словно это упрощает мне задачу. Будто бы от этого мне сразу должно стать легче.

Вистан упивается моим страхом, моим разрывающимся сердцем, моей паникой, которая заполнила каждую клеточку тела.

Пистолет словно становится ещё тяжелее в моей руке, пока я пытаюсь привести в норму собственный разум.

Я поднимаю взгляд на Гая. Он будто пытается игнорировать боль и унижение, которым подверг его отец, сейчас он смотрит на меня и видит только меня. А потом вдруг тихо говорит:

– Стреляй, моя роза.

Я качаю головой, а из глаз текут слёзы.

– Нет… Нет, я не могу, я…

– Семь! – кричит Вистан. – Шесть! Пять!

– Каталина, стреляй, – уже с напором выдвигает Гай. Остекленевшие глаза пусты. – Стреляй в меня.

– Гай! – реву я в ответ, а пистолет словно сжигает мне руку.