Найди сердце королевы

От этого факта меня терзают мысли: почему же всё так несправедливо?

– Как ты думаешь, Дианна достойна того, чтобы ты так переживал за неё? – вопрос легко слетает с языка, и я даже теряюсь, не ожидая от себя этого.

– Я люблю её. Она моя сестра.

Я стараюсь говорить нейтрально, но в голосе всё же пробиваются нотки злости.

– Разве тот, кто любит, может смотреть на бесчеловечность, происходящую у него на глазах?

– Ты говоришь о моих отношениях с отцом? – Гай поднимает взгляд, и я вижу, что он не собирается винить сестру ни в чём.

 – Что она могла сделать против этого?

– Не считать это всё нормальным для начала. – У меня вздрагивает голос, но я всё ещё держусь и пытаюсь не сорваться на крик. – Скажи, заходила ли она к тебе после того, что случилось? После того, как я стреляла в тебя.

Он не отвечает. Ответ ясен: нет, не заходила.

– Дианна не заслуживает твоей любви, Гай… Она ужасная, бесчеловечная и жестокая!

– Нет, ты совсем не такой, как они.

– Тебе так кажется. – Гай отворачивается, но продолжает говорить: – Хочешь ты в это верить или нет, но я просто эгоист.

Ты нужна мне, поэтому я заботлив. Я защищаю тебя как свою собственность.

Кладу ладонь на руку Гая и говорю:

– Ты не будешь таким, как они. Я тебя изменю. Даю слово.

– Думаешь, ты сумеешь меня изменить?

– Да, – улыбаюсь я. – Буду очень для этого стараться.

Теперь улыбается и он. Я сохраняю эту улыбку у себя в памяти.

– Я позволяю тебе делать со мной всё, что ты только захочешь, моя роза. – Гай проводит рукой по моим волосам. – Ведь отныне ты моя королева.

Отныне я падаю на колени лишь перед тобой одной.

И я верю, что эти слова исходят из его сердца, которое с каждым днём всё более светлое и искреннее. Может быть, даже благодаря мне…

Я ночую в поместье Харкнессов, в своей комнате.

Не знаю, можно ли считать её своей, разумно ли вообще использовать слово «своя» для обозначения комнаты в доме врага, который будто бы приютил меня как свою родственницу. Но пока так я и делаю.

Комната светлая и очень чистая, как и все помещения в этом доме.

Кровать мягкая, подстраивается под моё тело, около неё стоит большой комод с высокой лампой. Я включаю свет, чтобы снять с себя платье, а потом смотрюсь в большое зеркало у двери. Рассматриваю свой живот, бёдра, ноги. Все полученные болячки уже размываются и начинают сливаться с кожей. Осталась лишь повязка на ноге, которую я по-прежнему меняю два раза в день, обрабатывая рану. В будущем она превратится в шрам. А остального видно уже не будет.