Найди сердце королевы

Я вцепляюсь в плечи Гая, но он вдруг хватает мои запястья и прижимает к сиденью, обездвижив меня. При этом голос в темноте говорит:

– Отдайся мне сегодня ночью полностью. Хочешь?

– Да… – выдыхаю я. – Хочу.

Я расслабляю руки, хотя и жажду снова вцепиться ими в него.

А потом Гай начинает двигаться. Он трётся между моих ног. А мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание от новых ощущений в нижней части живота.

– Ближе ли мы сейчас, Каталина? – спрашивает он, и я слышу, как сбивается его дыхание. Он, кажется, возбуждён не меньше, чем я.

– Да… – улыбаюсь сквозь стон. – Так гораздо лучше.

С его губ слетает смешок. А потом я вижу, как он сжимает губы, стискивает зубы и прикрывает глаза, а потом вдруг роняет голову возле моего лица.

– Боже, Каталина… – хрипло стонет Гай в кожаное сиденье.

И от этого звука возбуждение у меня растёт вдвое быстрее. Я, не ожидая подобного, теперь обещаю себе, что буду заставлять Гая стонать чаще. Дыхание, касающееся кожи на моей шее, заставляет меня содрогаться, а произнесённые слова возбуждают похлеще любых прикосновений.

Он так искусен в том, чтобы доставлять наслаждение. Боже, как он искусен в своих движениях.

Я выгибаю шею, и Гай заводит руки под мою спину, хватая меня в охапку. Он прижимается ко мне, я чувствую, что моя грудь теперь плотно прижата к его груди. А потом я испускаю стон погромче, когда чувствую более настойчивые движения между своих ног.

– Да, умница, – улыбается Гай.

Он движется быстрее. И хоть он находится в одежде, а я в тонком задранном платье, я отчётливо чувствую трущуюся об меня выпуклость.

Чувствую твёрдый мужской орган сквозь два слоя ткани – его штанов и моего нижнего белья, успевшего уже полностью промокнуть. Гай вдруг запускает пальцы мне в трусики, будто проверяя что-то, а потом довольно улыбается:

– Так вот как сильно тебе это нравится. Ты уже такая влажная.

– Боже, Гай… – стону я, выгибая под ним спину. – Не останавливайся. Пожалуйста, только не останавливайся…

– Думаешь, машина достаточно романтична для этого?

– С тобой везде будет романтично, – хриплю я.

 – Даже сделать это в каком-нибудь гадюшном туалете.

Его лицо искажается в отвращении:

Я хохочу над этим, хотя его рука всё ещё у меня под нижним бельём, касается сокровенной части меня, а я приподнимаю бёдра навстречу ему. Но Гай вдруг прижимает меня к сиденью, заставляя лечь ровно.

– Не торопись. Ты должна быть достаточно возбуждена, чтобы я не сделал тебе больно.