Найди сердце королевы

Думаю, в этом есть смысл: нет желания снова быть униженным, а ещё нет стремления убивать Вистана, ведь в таком случае «трон» перейдёт к Гаю. То, чего он больше всего не хочет, как он сам мне признался.

Я послушно выдыхаю, будто расслабляясь. Хотя расслабляется только моё лицо, внутри всё по-прежнему полыхает от гнева.

– Не слышу, – улыбается Вистан. – Всё ясно?

– Да, – сделав над собой усилие, выдаю я. – Ясно…

– Вот и умница! Здорово, когда находишь общий язык с родственниками! – Он направляется к дому, но останавливается у первой ступеньки, оборачивается назад и обращается к сыну: – Внизу тебя ждут два должника.

Общая сумма долга, который они не вернули: сто пятьдесят тысяч. Так что ты с ними построже. Чтобы к тому времени, когда я спущусь, они ползали на коленях и молили о скорейшей смерти вместо пыток, которые ты учинишь.

И всё. Бросив эти слова так буднично, словно это была просьба сходить в магазин, Вистан просто разворачивается, поднимается по ступенькам и входит в дом. Личная охрана следует за ним.

– Я пойду, Каталина. – Гай опускает голову, смиряясь с тем, что должен сделать прямо сейчас. – Можем пообедать вместе чуть позже. Если хочешь, поедем в ресторан снова.

– Я спасу тебя, – говорю я.

Он в изумлении поднимает глаза.

– Прекращу эту пытку, – поясняю я. – Обязательно придумаю способ спасти тебя от отца. Обещаю. Тебе не придётся больше страдать… Ты спас мне жизнь, позволь мне наконец отплатить тебе тем же.

Его высокий рост позволяет мне чувствовать себя рядом с ним маленькой, нежной и хрупкой.

И когда дело касается других людей, я ненавижу себя таковой ощущать, но рядом с ним всё вообще меняется. Словно я сама становлюсь кем-то другим.

Спустя полчаса я наблюдаю за тем, как в дом Харкнессов привозят нескольких девушек. Вид у них измученный и напуганный. Их привозит Зайд вместе с несколькими мужчинами. И это сразу даёт мне некую подсказку: эти девушки – будущий товар.

Когда несколько мужчин с чёрными картами в карманах грубо хватают их за локти и ведут к дому, чтобы, как я поняла из беседы, представить «товар» лично боссу, я прошмыгиваю к Зайду, закрывающему задние двери фургона.

– Что это за девушки? – спрашиваю я его.

– И им нельзя никак помочь?

Он поднимает на меня свои тёмные карие глаза, в которых мелькает нечто вроде сожаления. Удивительно видеть сожаление в глазах Зайда, потому что порой кажется, его ничто не волнует, а в особенности человеческие жизни.

– Нет, – отвечает он. – Нельзя никак помочь.