Найди сердце королевы

Ирландская мафия, как оказалось, в отличие от «Могильных карт» не имеет единого босса, а состоит из отдельных семей и кланов, действующих по большей части автономно. Это могло бы объяснить, почему папа сумел оставить эту деятельность позади: может, передал власть над своим кланом другому человеку, своему подчинённому, если таковой у него был. Также у ирландской мафии нет строгой иерархии, как у «Могильных карт». Но у ирландцев тоже есть связи с политическими лидерами и властью.

Я вспоминаю неудачное столкновение «Могильных карт» с правительством семь лет назад, о котором мне рассказал Зайд.

И семь лет назад мой папа якобы убил Натали Харкнесс. Если и уход папы произошёл в тот же период, у меня есть поводы серьёзно задуматься об этом. Странное совпадение.

Со стороны раскрытого окна вдруг раздаётся звук подъезжающей машины. Я выглядываю наружу. Прибыл Вистан в окружении своих телохранителей. Тяжело вздыхаю, поправляю волосы и юбку, успокаивая себя тем, что это продлится недолго. Прячу под кофтой пистолет, подаренный мне Нейтом на всякий случай.

Потом уверенно выхожу из комнаты Гая, не забыв удалить из истории поиска свои запросы про ирландскую мафию. Спускаюсь по ступенькам, вхожу в гостиную, поражаясь тому, что уже чувствую себя как дома. Это поместье громадных размеров словно всегда было моим обиталищем. Меня пугают эти мысли.

Заскочив в просторный зал, я хватаю первую попавшуюся книгу с полки и сажусь на диван, делая вид, что всё это время просто беззаботно читала. Грубый баритон Вистана, оказавшегося в доме, отдаётся от стен эхом уже спустя несколько минут.

Я слышу, как он переговаривается со своим телохранителем, потом отдаёт какие-то приказы другим людям и наконец входит в гостиную. На его лице появляется лёгкое удивление, словно он совсем не ожидал меня здесь увидеть. Будто бы не он сделал меня пленницей этого дома.

– Дорогая прелестница-невестка, – широко и зловеще улыбается он. – Думал, ты не отважишься показываться мне на глаза кроме тех случаев, когда мы завтракаем, обедаем и ужинаем вместе.

– Я должна вас бояться? – спрашиваю, откладывая книгу. – Вы ведь отец моего мужа. Мы с вами родственники теперь, хочу я того или нет.

Он кивает, усмешка касается его губ:

– Бояться меня незачем, дорогая. Чувствуй себя как дома, ведь это и есть твой дом. Ровно до того момента, пока не решишь предать Гая.

У меня холодеет внутри от этих слов, и я пугаюсь его взгляда. Возникает такое ощущение, будто Вистан умеет читать мысли.