Найди сердце королевы

Его грудь начинает вздыматься слишком быстро, словно ему тяжело дышать.

– Всё кончено, Гай. Теперь ты перестанешь существовать для меня. Теперь ты для меня мёртв.

Гай медленно отрицательно качает головой. Он растерян, он напуган, он в панике. Его глаза заполняются ужасом, дыхание слишком громкое и быстрое.

– Нет… Не бросай меня, – шепчет он, кривясь от боли и впервые наплевав на свою гордость. – Не оставляй меня одного.

На этот раз я, сжигая все остатки человечности, которые ещё во мне теплились, делаю шаг вперёд и уверенно, чётко выговаривая слова, спрашиваю:

– Помнишь, однажды я сказала, что разобью тебе сердце за то, что ты разбил моё?

Гай сжимает губы, а глаза уже слезятся.

Конечно, помнит. Он всё помнит.

– И сейчас я сдерживаю своё обещание.

Мне кажется, мои слова летят в него как сотни ножей, вонзаясь ему в грудь, протыкая сердце. Гай Харкнесс, стоя передо мной, медленно умирает. Я вижу, как стекленеет его взгляд, как разжимаются губы и обессиленно опускаются плечи.

Вижу, как Кровавый принц плачет.

Вижу, как по его щеке уже катится одна слеза, за которую отец наверняка выпорол бы его до полусмерти, а потом использовал свою любимую Доску наказаний снова.

– Прощай, – говорю я. – Надеюсь, никогда больше не увидимся.

Я отворачиваюсь от него, но в спину не поступает ответного удара. Гай больше ничего не произносит, не издаёт ни единого звука, который напомнил бы о том, что он всё ещё жив.

Потому что на самом деле он уже мёртв.

Вонзила нож в сердце, совершенно об этом не жалея.

Потому что таков был план с самого начала. С того самого дня, когда он вырвал из моей груди сердце и разбил его на миллионы кусочков. И я пыталась… Я старалась собрать все осколки воедино, его поступки постепенно излечивали кровоточащие раны, пока последняя капля окончательно не добила меня.

Он сделал так, что я принадлежу его семье. Он сделал так, что я никогда больше не смогу дышать ровно. Он сделал так, что теперь я известна как его жена, как обладательница золотой карты, как жестокая женщина Кровавого принца, которую следует избегать.

Он решил, что я теперь его собственность. Как и говорил Вистан…

А мне едва исполнилось восемнадцать, прежде чем я стала женой наследника британской мафии, вселяющей страх даже в холодные и каменные сердца. И теперь мне придётся жить с этим. Но без него. Вычеркнуть его из воспоминаний, сжечь как ненужную вещь.

Среди множества глаз я вдруг замечаю знакомые. Небесно-голубые.

Но я вижу не просто глаза.