Найди сердце королевы

Гелдофы – очень могущественная семья, поэтому мы с ними не тягаемся.

В глазах у меня снова собираются слёзы. Жалкие напоминания о том, как я уязвима, глупа и слаба. И потеряна. Мне сложно оставаться в здравом уме при подобных обстоятельствах, поэтому слёзы будто выступают защитной реакцией. И у меня от этого трещит голова.

Гай, увидев моё состояние, отворачивается, а потом говорит:

– Пожалуйста, только не плачь передо мной.

Я вижу, как Нейт тычет локтем в ребро Зайда, на что-то намекая. Тот закатывает глаза, и вместе они, встав и что-то пробубнив нам, исчезают из комнаты, намереваясь, видимо, дать нам поговорить.

Я встаю и подхожу к Гаю, хотя всё ещё побаиваюсь физического контакта с ним, который может последовать за этим.

– Почему? – Я шмыгаю носом и дрожащими руками вытираю слёзы. – Почему это мне не плакать перед тобой? Ты, наверное, привык к такому, да? Видеть беспомощных людей, которых собрался уничтожить.

– Я не собираюсь тебя уничтожать, – отвечает он, не глядя на меня.

Мне кажется, он хочет ещё что-то добавить, но нарочно себя останавливает. И тогда я преодолеваю свою боязнь и хватаю его за руку, вызвав у него сильное удивление, при котором Гай неосознанно всё-таки поворачивает голову в мою сторону и в растерянности смотрит на свою руку, которую я сжимаю ладонью. У него всегда холодная кожа, будто он весь состоит изо льда. И в какой-то степени это имеет смысл.

Ледяное тело для ледяного сердца.

– Веришь ли ты в это сама?

Он не собирается меня слушать.

Я хочу выпустить его руку, чтобы бросить попытки говорить с ним, но он ловко перехватывает мою, а потом прикладывает её к своей груди. Настойчиво и уверенно, будто хочет мне что-то доказать. Я ощущаю под ладонью его крепкие мышцы.

– Мне всегда казалось, что у меня нет сердца, но то, что происходит с ним, когда я вижу тебя в слезах, говорит об обратном. Ты ведь слышишь его, верно?

Стук у него в груди быстрый и сильный, словно он очень напуган или возбуждён.

– Ты сказал мне, что у тебя нет сердца, – хриплым голосом отзываюсь я, напоминая ему о его же словах, брошенных мне в последний раз.

– Оно было мёртвым всю мою жизнь, и только тебе удаётся его оживлять.

Гай выпускает мою руку. Он тяжело дышит, снова старается отвернуться от меня, потому что с моих глаз по щекам уже потекли слёзы, которые он так не хочет видеть.

– Расскажи мне, – умоляю я. – Расскажи мне всё о моей семье.