Найди сердце королевы

– Я пыталась тебя пристрелить только что, – растерянно напоминаю, словно он этого не помнит.

– Но поцеловала перед этим, – кратко отвечает Гай.

Говорит так, будто поцелуй затмил собой мой ужасный поступок. Перевесил его.

– Ого-го, ребятушки! Вы чмокнулись? Я пропустил самое интересное?

Я отворачиваюсь и потираю покрасневшее от наручника запястье.

– Знаешь, все мы от любви становимся дебилами, – заговаривает Нейт снова, хрустя чипсами, которые достаёт из пачки и бросает себе в рот. – А Гай ещё и не просто дебил, он ультрадебил, потому что по-другому такого рискового чела назвать нельзя… Вот я, например, ради Моники тоже готов на тупые поступки, но у меня мозг отключается не до такой степени.

А я как дура сбегала из дома по ночам, чтобы встретиться с Гаем, наплевав на всё остальное, что когда-то было важно для меня.

Так что он абсолютно прав.

Следующие полчаса или чуть больше, когда вечно весёлый блондинчик покидает комнату для разведки, я пытаюсь закрыть глаза и считаю в голове каждую мушку, которую вижу на внутренней стороне век.

Или перебираю в уме числа. Пробую множество других способов, но уснуть не выходит. Я переворачиваюсь с одного бока на другой почти каждую минуту, а сон так и не приходит, словно издеваясь.

– Не можешь заснуть? – спрашивает Гай, сидящий у стены.

Я молча качаю головой в знак отрицания.

– Может быть, ты просто проголодалась?

– Прекрати играть роль стервы. Ты ведь совсем не такая. Ты мягкая.

– И моя мягкость едва не погубила меня.

Мне нужно было тебя послать ещё в первый день. Но ты умудрился влюбить меня в себя.

– И тебя это так злит?

Я привстаю с дивана, опираясь на локти, и вздыхаю. Сейчас ощущается горечь и неприятная тоска, потому что я вспоминаю родителей.

– Мама с папой говорили, что любовь – это нечто прекрасное. Что от неё хочется петь и танцевать. По крайней мере, такими я их помню.

У Гая меняется взгляд. Наверное, любое упоминание моего отца для него болезненно. Он хмурит брови, словно злится.

– Сделав то, что твой отец сделал с моей матерью, он перестал быть человеком, – цедит он. – Кормак просто врал тебе всю жизнь.

– Почему вы вообще так уверены в том, что это сделал именно он? – не выдерживаю я. Почти вскакиваю с дивана, бросив одеяло в сторону. Снаружи грохочет музыка, мешая думать. – Почему вы не допускаете и мысли, что его могли просто подставить?

– Каталина, такие дела внутри преступных синдикатов легко выявляются.